Только играть у нее все еще не выходит и Джиа молчит, разбивает скрипку на тысячу щепок. Просто запускает музыкальный инструмент в кирпичную стену.
Растеряла талант или сломалась?
Ноты кажутся не ровными, она фальшивит и вторая скрипка летит в Марселя, который нагибается, пытается засмеяться.
— Элайджа обещал помочь, но ему самому нужна помощь. Это ведь мы виновоты в случившемся. Мы оставили его. У меня до сих пор не выходит играть. Я же обещала сыграть на рождественской вечеринке.
—Сконцентрируйся на чем-то одном. Представь что-нибудь хорошее. Хорошее воспоминания, расслабся и у тебя выйдет, Джиа. Мне сходить в магазин за третьей скрипкой?
—Нет, спасибо.
Марсель уже не сдерживает свой смех, когда Джиа берет с кресла футляр с новой скрипкой. Просчитала все. Просчитала то, что еще вспыхивает, словно огонь. Ей не нужен бензин, чтобы гореть ярче. Он останется, чтобы послушать ее, сядет в кресло и нальет два бокала бурбона.
Сконцентрироваться.
Прикрыть глаза, смычок вздрагивает, мелодия меняет тональность.
Ноты ровные.
Она расслабилась представив, что это он стоит за ее спиной, прижимается к ней, его губы касаются ее шеи и она всей кожей ощущает горячее дыхание, руки Элайджи направляют ее и она верит, что он здесь, направляет своими руками ее смычок.
Направляет ее музыку.
Направляет ее и держит в своих крепких руках.
Каждая нота.
Каждый вздох.
Все это ради него.
Истинная девушка-джаз так ждала его.
Истинная девушка-джаз влюбилась.
Джиа улыбается под аплодисменты Жерарда. Она ведь до этого момента думала, что у нее что-то может выйти, но Марсель влюблен в Ребекку, по которой скучает, желает увидеть и как бы сентиментально это не звучала на последнем телефоне Марселя зачтавкой являлась фото с блондинкой.
Истинная девушка-джаз точно знает, что нужно делать, чтобы ноты были ровными.
Джиа пишит ему записку, перед тем, как выйти к собравшимся вампирам. Сегодня ведь Рождество и она так желала, чтобы он был здесь и слышал ее, но его нет. Его семья на несколько дней назад покинула город. Она пишет возможно печальную записку, которую тот никогда не прочитает, ведь Марсель говорит, что не знает об убежащи Майклсонов и не может передать записку. Она ведь заклеила в конверт каждое слова, себя, свою любовь.
Молчание.
» Элайджа, я понимаю, как тебе тяжело, но я верю в то, что ты вернешься. Ты продолжай бороться, а я до сих пор испытываю вину, что мы тогда оставили тебя и ты попал в руки своей чокнутой мамаши. Вот и как ты мог столько столетий верить в искупление семьи? Все ведь разрушено. Давно. Но ты верил и это похвально. Я же верю в тебя. Я поверила в себя и вновь спасаюсь музыкой. Я подобрала ноты, сменила тональность, прислушались и у меня вышло. Вышло импровизировать. Я вновь могу играть и надеюсь, что ты услышать меня. Я сегодня играю для наших ребят, ведь Рождество — семейный праздник, а ты чтишь семью, так знай, что наше сообщество — часть твоей семьи, а ты часть нашего сообщества. Прости себя сам. Скучаю. Люблю. Жду тебя. С Рождеством. Джиа.»
«Если ты меня ненавидишь — значит я тебя победила».
-1935
Его сломали.
Он винит себя в смерти Татии, не стабилен, нападает на Финна, вырезает целое кафе, только потому что кровью запачкали рукав его белоснежной рубашки и у Ребекки нет другого выхода, как сломать шею брату.
Элайджа сломан.
Его самого нужно чинить.
Его нужно самого контролировать.
Он не простит себя, даже, если Ниулаус простил ему убийства Татии, которую он любил больше жизни.
Элайджа Майклон не простит себя никогда.
Все, кто когда-то посмел его полюбить обречены.
Все его женщины обречены на верную погибель. Любовь к нему только ломает, ранит.
Никто не выдерживал. Он помнит. Все помнит.
Помнит, как позволил Катерине уйти и та засунула голову в петлю, умерла, ушла незаметно, сломалась и стала Кетрин. Он так ждал ее, искал утраченную любовь, а в итоге нашел лживую и жалкую Кетрин Пирс. Он поклялся ей быть рядом в их вечности, но ушел, не посмотрел в след. Он оставил рану на ее сердце и сломал. Сломал, но она ведь Кетрин Пирс и выдержит все. Выдержила всю боль и обернулась в его сторону.
Помнит, как рыдал, когда узнал о смерти Селест. В ее смерти виноват его брат. Он плакал и кричал, но простил брата и сам убивает Селест, когда так вохвращается из мертвых и тановится угрозой для его семьи. Никто не сможет навредить его семьи.
Татия. Бабочка, которая выбрав его опалила свои крылья и больше никогда не взлетит.