Она не может сопротивляться, снимает кольцо и сгорает в солнечном свете.
Никлаусу вновь удалось отнять у него все. Никлаус всегда что-то отнимает, поступает так же, как поступили с ним, а Элайджа вонзил клинок в его сердце, помог Хейли бежать с Хоуп.
Удалось обратить в пепел.
Джиа больше не закричит и не заплачит. Она все равно простит его.
Простит, потому что слишком добрая и понимаящая.
Кричать и плакать будет Элайджа Майклсон.
Кричать видя, как на его глазах она сгорает заживо.
— Впечатлен, ты еще не видел, что я приготовил для Хейли.
Джиа полюбила его, а он сломал ее.
Она ушла, сгорела.
Клаус без страха заглядывает в глаза, полыхающие багровой яростью, оскал клыков. Элайджа ведь попытался прижать его к кирпичной стене, сжать руки на горле, а Клаус зол, отбросил его на пол.
Это намек на легендарного зверя за Красной Дверью? Ну давай же братец — выпусти его — тихо произносит Клаус, предвкушающие прищурившись.
Элайджа вновь попытает напасть и Клаус знает это и ждет. Он, морщась от боли, отталкивает его от себя бесчувственного брата. Бесчувственность не красит Элайджу, как многих других сорвавшихся с катушек, У бесчувственного Элайджи запах крови и взгляд убийцы. Движение, и он подминает Элайджу под себя, оба летят с лестницы.
» — Я хочу, чтобы ты горел и страдал, как она», — повторяется в мыслях Элайджи пока его кулак бил лицо брата, пока они летят вниз с лестницы.
Черные вены расползаются под глазами, рык и неуловимое мановение сильных рук, и Клаус прижимает к себе брата.
Знает, что Элайджа не сможет уйти.
» — Никлаус разрушил все… Семью, отнял возлюбленных, разлучит мать сдочерью… А сейчас, что? Жизнь? » — думает Элайджа.
А затем удар в грудь ведьмовским клинком и Элайджа видит собственную кровь и безумная пульсация в висках боль и позволяет Клаусу разложить свое тело на этом пыльном асфальте.
Все что осталось от них…
Она его случайная, от которой ему останется скрипка и горстка пепла на асфальте.
Случайная связь.
Случайное увлечение.
Случайное отвлечение.
Случайная преданна им.
Случайная погибель.
Случайная жертва.
Она его случайная.
Глава 65. Ад здесь. Ад реален.
Ад пуст. Все бесы здесь.
©Шекспир
Вся ее жизнь сон.
Долгий и спокойный.
Короткий и тревожный.
Кетрин Пирс хочеи всего лишь просыпаться в порядке. Сказать, что с ней все хорошо, что она не умерла и по ее вине не погибла ее единственная дочь.
Вздох.
Дыхание – дарует жизнь.
С последним вздохом заканчивается жизнь.
Но она мертва.
Дышит, жадно глотает воздух.
Глотать воздух, так, как будто он завершиться через секунду и она больше никогда не вздохнет.
Кетрин Пирс та, кто борется за жизнь.
Кетрин Пирс та, для которой любить значит – никогда не сдаваться.
Бороться.
Рассвет заполняет комнату. Первые лучи солнца освещают ее лицо.
Глотает воздух, осматривает свои руки и понимает, что кожа рук здоровая и молодая, на ней прозрачный темно-зеленый пенюар в пол, под которым скрывается черное нижнее кружевное белье.
« Дрянь» - первое, что приходит в голову Пирс.
Она желала увидеть нечто иное, а не просторную комнату залитую рассветом и себя в нижнем белье и прозрачном пенюаре.
Разве это Ад?
Ад здесь?
Не похоже.
Взгляд в потолок : белый, по среди хрустальная люстра.
Это не похоже на Ад.
Невероятно, что она оказать здесь, а не в чане с расплавленной лавой, в Аду.
После всех ее грехов Кетрин Пирс дорога в Ад.
Помнит.
Она вспоминает : затянутое серыми венками лицо дочери, слезы, то, что перед смертью Нади она показала ей идеальный день и « Твоя мама любит тебя.» Поцелуй и нож в живот. Знала, что не может быть со Стефаном и все равно попыталась добиться его любви, при этом наплевала на свою единственную дочь. Она помнит разговор с Бонни в соборе и ветер, который затянул ее в тьму.
Она кричала, цеплялась, но так и не могла сопротивляться.
Это было похоже на сон.
Ее самый худший сон.
Потратила жизнь впустую.
Желала получить все, а в итоге потеряла все и сразу. Лишилась : жизни, дочери, любви.
Это точно ее самый худший сон.
Спрыгнуть с постели, ступит босыми ногами на холодный пол.
Ей холодно.
Она одна.
Может отечество и ее личный Ад?
Не похоже, ведь Кетрин Пирс научилась бороться с одиночеством.
Хуже всего - изображать спокойствие, когда в душе сходишь с ума.
Уже сошла с ума, как его губы вздрагивают и она произносит имя : — Надя.
У нее и внутри так – мертво и сыро, сердце заросло плесенью и тоской.