— Ну, само собой, правильный и идеальный ступил в грязь и погряз в ней.
— Катерина… Я заслужил всю эту боль… Никлаус разрушил семью, я поклялся, что не встану на строну… Но я лгу… Лгу самому себе…
— Так ли это? Ты побежишь его спасать, Элайджа, потому что так было и будет всегда… Ты простишь его…
— Клаус проклял Хейли, разлучил ее с дочерью, убил Джиа и заставил меня смотреть, как она сгорает заживо, разрушил семью…
— Тебя добили… Поздравляю! Клаус, просто делал, то, что делает всегда — рушит. Все разрушено, а ты вновь будешь все чинить.
— А что ты чувствуешь?
— Уходи! Я ненавижу тебя. Посмотри во что ты превратился, Элайджа. Ноющее нечто, самоуничижительно относящееся к себе, и сказала бы: «Прощай». Я бы сказала «Прощай », такому мужчине, нашла бы другого. Со мной ты таким не был. Где твое достоинство и гордость? Ты ведь понимаешь, что Хейли даже мизинца твоего не стоит? Вот, что значит один раз стать в грязь. Ты же знаешь, что я говорю правду. Уходи и
— Я впустил ее в свое сердце.
— Как и меня… Меня ты ведь тоже не можешь отпустить.
— Без тебя мне нет места и я так ненавижу себя. Я сдался. Я уничтожил себя. У меня ничего не осталось.
Элайджа Майклсон — олицетворение спокойной, морозной и снежной зимы, тот кто скрывает свои эмоции за маской невозмутимости добит.
Упал на колени. Поддался под напором боли и сдался, не выдержал.
У него влажные ладони испачканные его же кровью, и жесткая трехдневная щетина, и Элайджа чувствует себя слабаком рядом со статной стервозной Кетрин, которая ударила его и не раз, отбросила в стену, что тот впечатался в нее и кажется, был слышен хруст кости. Стоит, смотрит на него, не разжимая ладони, а он ведь вонзил нож прямо в ее сердце. Иногда он ощущает себя жалким в сравнении со всей семьей.
Жалким и слабым.
Жалкий и разбитый.
Она агрессивная.
А может его и привлекают агрессивные женщины?
Женщины, которые могут ударить и заставить жить.
В глазах почернело, кровь застряла в глотке и эта боль, кровь сохнет на губах.
Поделить на ноль, чтобы от Элайджи Майклсона вообще ничего не осталось: ни тела, ни плоти.
Умирает.
Тонет.
Пошел на дно и вытащить его может она.
Видит это и понимает.
Стоит ли этот мужчина то, чтобы бороться?
Просто так он бы не пришел в эту комнату, не стал бы так унижаться, если бы и вправду не был в отчаяние.
И так растоптал свою гордость.
Просто не смог забыть ее и закрыть навечно эту дверь.
Ему нужно прийти в себя.
Его нужно растормошить.
Она протягивает ему руку, помогает подняться, отряхивает подол его пиджака, поправляет синий галстук, смотрит на кровавые пятна, а он игнорирует цепкий взгляд Кетрин, раздражается его внимательностью, или добротой.
Подвести черту.
— Можешь идти. Если моя помощь не нужна, но тебе хуже, чем я. Думаю, ты чувствуешь тоже, что и я: ненависть, обида, гнев, разочарование, пустота, отчаяние. Наши жизни изменились. Ты изменил мою. Я готова была меняться ради тебя, наших чувств, а ты оставил меня.
— Это серьезно, когда один человек меняет жизнь другого, — приподнимает бровь Элайджа, а Кетрин наклоняя голову чуть вбок, подводя его к постели, садится рядом.
— Элайджа, будь осторожен, — давит брюнетка сквозь зубы и стирает кровь его с лица. — Негативные эмоции выплесни на тренировке. Сходи в клуб и представь, что груша для бокса — это лицо твоего брата или злейшего врага. Выплесни в тренировке всю свою ненависть.
— Мне нужно было поделиться, Катерина.
Пирс усмехается шире.
Кофе по-прежнему горький.
Кровь соленая.
Один поцелуй может отнять жизнь.
Он вновь с ней, сжимает ее ладони и если он все еще думает о ней, то может все правильно. Его сердце плачет, как и ее.
Любовь ослепляет.
Может, все, что они искали было рядом?
Постепенно расстояния между ними сокращается.
Правда, в жизни Кетрин Пирс слоган: « Поцелуй меня или убей» сыграл злую шутку.
Ее ослепило, не отпускает.
— Элайджа, не упади еще ниже, чем есть. Прошу, борись и посмотри со стороны во что ты превращаешься. Прошу… Возьми себя в руки… Ради меня… Ради себя… Освободись…
Кетрин внимательно рассматривала лицо напротив, подмечая несколько появившихся морщин. Правда, у Элайджи Майклсона не может быть морщин, а она слишком хорошо изучила лицо. Это прожитое сказалось на нем. Семейные проблемы, утонул, а в глазах бездна. Может и напрасно, но она потянулся к лицу своего бывшего любовника и страстно впилась в губы.