Понимают друг друга без слов.
Наклонить голову, чтобы их лбы соприкоснулись, чтобы они слышали дыхание друг друга.
Не отдаст его.
Не отдаст ее.
Теперь понимают, какие глупые ошибки совершили.
Пока вместе.
Пока в реальности не наступил рассвет.
Пока их любовь жива.
Пока ткань его пиджака согревает ее холодные плечи.
Пока она рядом, сжимает его ладонь и это для Элайджи Майклсона так важно.
Важно, что она рядом, каждой клеточкой, и нет ничего важнее и нежнее касаний и с каждой секундой он вдыхает ее запах, слышит ее дыхание.
Пока он ее до дна, а она его до последней капли.
Пока она отдает ему все тепло.
Пока он не одинок.
Пока она не одинока.
Пока их время.
Пока она в его власти.
Пока она сдалась ему.
Пока до дрожи и мурашек.
Пока можно улыбаться.
Пока она поставит бокал на пол, сжимает его ладонь и кладет голову ему на плечо.
Они оба виноваты, что все так вышло и они не вместе.
Рядом только за этой черной дверью в его подсознании.
Они ведь знают слишком хорошо знают друг друга.
Пока сжимают ладони друг друга, передают тепло, медленно вдыхают друга, пока по телу мелкая дрожь.
Пока она его, а он ее.
Пока они знают, чего желают.
Пока только его губы вправе касаться ее.
Пока они слишком близко друг к другу и слышат дыхание друг друга.
Пока они сидят на постели, которая расположенная параллельно окну и наблюдают за восходящему солнцу.
Радоваться дневному свету.
Солнечные лучи уже касаются ее бледной кожи.
Их время выходит.
Время лечит. Говорят, перегоришь, обратишься в пепел и забудешь, отключишься, спасешь себя и соберешь сердце из осколков. Только воспоминания, горячие, неистово обжигающие, не перестанут тревожить уставший разум Элайджи, когда он оборачивает голову в ее сторону, не прекратят врываться в сознание яркими вспышками, ослеплять и сиять еще долгое время, преследовать по ночам, причиняя невыносимую боль.
Он будет помнить все : ночи, рассветы, касания, каждое слова, что она говорила ему, будет помнить улыбки.
Воспоминания убьют его.
Разве он не видит, что больно, потому что Кетрин помнит.
Помнит, ложь и боль.
Помнит и любовь.
Помнит, что эта любовь убила ее.
Любовь убила, но не умерла.
В памяти только осколки.
Она умерла и для Пирс солнце погасло.
Говорят, боль затихнет, со временем. Боль, ставшая врагом-другом, пройдет и оставит, разрушит, чтобы можно было построить новое. Говорят, что боль просто нужно стерпеть или позволить ей убить душу, а после обязательно спасёшься. Нет, Элайджа не спасется от темных глаз, смотрящих с обожанием, любовью,ненавистью, презрением, откровенной нелюбовью, а через секунду с нежностью, необъяснимой, непонятной, но такой нужной Майклсону, что в жилах быстрее течет кровь, нежностью, что видела только она и в его глазах, когда тот смотрел на нее.
Говорят, станет легче. Говорят, забудется, ведь Элайджа забывал другие имена и женщин. Он забывал и те уже не живые. Есть только Хейли, которая проклятая, по вине его брата, бродит где-то волчицей. Говорят, осколки памяти невозможно склеить. Ее имя будет крутиться в голове, опасное, тревожное, всегда произносимое им по-особому, исчезнет, выгорит, совершенно точно вытравится из головы.
Она ведь говорила, что ему нужно собраться и жить дальше. Он слышал и прислушался. С этого дня он больше не будет душить себя болью. На сердце только шрамы. Говорят, подожди, Элайджа и все станет на свои места. Говорят, у многое еще только впереди.
Говорили, она была обычной шлюхой, а он был обманутым, мухой в ее паутине, очнись. Она была. Она была смыслом его жизни, а он не спас, позволил ей уйти и забрать часть себя. Она ничего не требовала в замен и позволила решать. Просто, так и должно было быть. Она заставляла его жить, даровала спокойствия, понимала, впервые, рядом с ним чувствовала себя нужной и это была любовь.
Нужно вытереть слезы. Элайджа Майклсон любил Кетрин Пирс, любила их историю, любил каждый взгляд, пробегающий по точенной фигуре, исследующий, любопытный, горящий непонятной радостью и возбуждающий, откровенно возбуждающий, что перехватывало дыхание. Она любила их совместные завтраки, просыпаться рядом с ним, любила, когда можно прижаться, вдохнуть его запах, целовать, кусать, жить и любить.