Слишком поздно чинить сломанного Элайджу.
Сломал сам себя.
Сам не свой.
— Что произошло? Скажи мне, пожалуйста.
— Марсель. Я забрал его жизнь.
На его глазах слезы.
Он не может понять, правильно он поступает или нет. Он будто стоит на краю обрыва, одной рукой удерживаясь над пропастью, а другой отпускает, падает в пропасть из мрака времени застаревшие воспоминания. Кошмар наяву, ужас из реальности, и если однажды ему не достанет сил… Может случиться страшное.
Страшное, если он не справится.
«Ты справишься. Тебе хватит мужества», – отдаётся эхом в мыслях мягкий уверенный голос, правда он ведь должен справится.
Хейли ведь помогает. Эта их неповторимая связь – в это мгновение – не любовь. Или, если быть точнее, очень особенная сторона любви: знать, из какой тьмы тебя вытащили и быть с ней, когда приходит черёд бороться со своими демонами.
Хейли не умеет подбирать слова, не умеет играть ими, не умеет намекать, подбадривать или сводить что-то важное к шутке. Она просто скажет то, в чём действительно уверенна в эту минуту, когда мужчина перед ней – израненный изнутри, но всё ещё самый прекрасный на свете, тот, кто любит ее, и тот, кого любит она сама больше жизни, – обращает свою боль вовнутрь, ненавистью к себе. Она больше не может позволить себе молчаливо стоять и смотреть на Элайджу, который смотрит на пламя в камине.
— Только так мы мог быть уверен, Элайджа, а Никлаус, думаю внутри он уже это понимает. Но прежде всего, ты должен простить себя.
Элайджа видит поднимающийся взгляд абсолютно ее светлых глаз, и знает, что светлые блики – это только отражение ламп в не сорвавшихся пока слезах. И всё-таки ему кажется, что обжигающая тьма из прошлого стала чуть менее плотной.
Слышит ее дыхание и может быть не коснуться ее губ, не может не забыться.
Теряет себя всего за одну ночь.
Теряет себя в объятьях Хейли.
Элайджа думает, надеется, верит, что однажды, вместе, бой за боем, они выиграют эту войну и воссоединение семьи реальное.
Он просыпается, когда солнце уже взошло, слышит, как она рядом с ним, касается ее плеча.
Контроль над инстинктом самосохранения? Почему Элайджа так поступил с Марселем? Желал спасти семью? Инстинкт работает неосознанно? Что было неосознанного в убийстве Марселя?Вся семья Первородных всегда была подлой. Единственным, кто выделялся в этом плане, был Элайджа От других, кроме подлости и ожидать нечего, они так вели себя всегда и порой соревновались с Клаусом в низости. Все они, кроме Элайджи. Он был в этой семье моральным компасом и сдерживающим фактором. И потому именно падение Элайджи может погрузить эту семью в Хаос. Ребекка желала обрести настоящую любовь,Коул, который всегда был безжалостным убийцей, поверил, что любовь откроет ему дверь к свету, только увы, света он не увидит, ведь Давина умерла во имя того, чтобы Фрея могла остановить Люсьена Касла. Стоило это того? Клаус не потерпит, если кто-то превзойдет его. Личность Элайджи просто уничтожили, а случай с Марселем и Давиной - просто выстрел в голову едва шевелящейся морали. И между ним и его семьей была огромная пропасть в морали и понимании. Сделал ли это бессознательно, а теперь винит себя и не простит.
Хейли ведь просила его простить себя.
— Ты наблюдал, как я сплю?
— Возможно чуть-чуть.
Он ведь и вправду наблюдал, думал, что совершил, а сейчас смотрит в лицо улыбающейся Хейли, которая касается его лица, оставляет поцелуй на его губах и говорит то, он никогда не останется один.
— Несмотря на то, что мы сделали. И кого только не потеряли. Мы все еще вместе, ты не один.
Тысяча лет бок о бок друг с другом слишком тяжко для любой семьи. А Элайджа как взвалил на себя груз "старшего брата", так и несет до сих пор. Но, видимо уже по-другому не может. И чем дальше, тем хуже.
Что оно еще может еще сделать? Никлаус ведь предпочитает все переживать в одиночестве.
Люди хотят побыть в одиночестве, но они не любят быть одинокими.
Клаус был в одиночестве, до прихода Винсента и Джошуа.
— Гамлет. По этой книге мы учили Марселя читать.
— Класс! Но раз его нет, мы...
— Он мертв.
— Сыворотка. Марсель ее не принял из -за меня! Если бы я не просил подождать...
— Ты правда так думаешь? Потому что он хотел, чтобы они так думали. Правда в том, что Марсель принял ее, как только я предложил. Он даже не сомневался. И если Майклсоны считают, что он мертв - их ждет большой сюрприз.
Хуже…
Слишком поздно.
Хуже, то, что Марсель не потерял себя на две, а выплыл из самого дна.
Поздно ведь Фрея отравлена, а прлтивоядие исчезает из сейфа.