Он пришел к этому решению.
Он радуется, когда сжимает ее руки в своих, удивленная Керолайн смотрит ему в глаза, искренне улыбается ему. Они стоят рядом друг с другом и этот особый момент они должны разделить только на двоих. Счастье ведь должно быть тайным, тихим и только так ее можно удержать.
— Керолайн Элизабет Форбс, окажешь ли ты мне честь, надев это обручальное кольцо, как знак моей любви…
— Слишком много слов, давай ближе к делу!
— Я прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?
— Да.
Неужели Керолайн Форбс дожила до того момента, стала единственной и рядом с тем, человеком, который стал ее судьбой.
Неужели она счастлива, заглядывает в глаза Стефану, когда тот касается своими руками ее лица, касается губ теперь уже своей невесты.
Неужели они теперь станут семьей, настоящей, сильной, крепкой.
Неужели и у Керолайн Форбс есть права на счастье, после всего пережитого.
Неужели Керолайн Форбс будет планировать свадьбу мечты в июне.
— Попрощайся со своей королевской короной, — с нескрываемым удовольствием оглашает
Кад, словно сбивая ее черную фигурку своей белой.
Сколько можно ее испытывать, терзать.
Терзать тем, что тот с кем она желала быть, узнать каково это быть любимым Стефаном Сальваторе.
Но она ему не нужна.
Зачем он показывает это ей? Унизить, вогнать в отчаяние?
Разбить?
Думать запрещено, ведь он просчитает ее шаг и Кетрин Пирс только подтолкнет себя к пропасти.
— Иногда нужно принести в жертву нечто ценное, чтобы выиграть, Кад. Шах и мат.
Быстро.
Отходит со своего места, гневно сверкая глазами-угольками, и сам Дьявол улыбается её вспышке гнева. Почти режет взглядом яркостью своей Сальваторе и Форбс.
Все же Кетрин Пирс одиночка.
Она всё ещё пыхтит себе под нос, словно изучая шахматную доску, чтобы найти свой просчёт и сделать следующей шаг. Пирс взрывается смехом, когда точно знает, что сметет фигуры, опрокинет доску на пол.
— Идиотская игра!
Руки не трясутся, когда та пробивает рукой грудную клетку Сальваторе, вырывает сердце и видит, как ее любовь погибает на ее глазах, пошатывается Керолайн, кричит, падает на колени, а Кетрин Пирс опускается вслед за ней.
Так нужно было.
Нужно было взять на себя этот груз.
Нужно было бросить к ногам испуганной Керолайн окровавленное сердце Стефана Сальваторе, испачкать бриллиант на кольце кровью.
Неужели так бывает?
Неужели можно лишить счастье за несколько секунд?
Неужели можно так ухмыляться, смеяться и шептать: — Со свадьбой, блондиночка. Считай, это моим свадебным подарком. Я же обещала, что будет весело.
— Правда? Ты сделала это — глаза самого Дьявола комично распахиваются, и Кетрин знает, что добыча почти попала в ее сети.
Она сумеет превратиться из испуганного зверька, которого могут убить, проглотить душу и уничтожить навсегда, в хищника, зверя, который имеет зубы и может сам любого проглотить, перегрызть острыми клыками и чувствует страх жертвы.
Кетрин Пирс совсем не пешка в этой игре.
— Ты идиот, если думал, что после того, как Стефан проткнул мой живот, и я умерла, он занимает какое-то особое место в моем сердце… Даже если я и любила столько веков Сальваторе, то сейчас чаша весов перевесила в сторону ненависти… Все вы мужчины одинаковые… Этого ты прочесть не смог? Я ненавижу его и не отказалась бы убить его в реальности…
— Тогда, как насчет того, кто вонзил нож в тебе в самое сердце?
Хватает за руки, а Кетрин вздрагивает от неожиданности, закрывает глаза.
Всего доля секунды, а ей кажется, что она умерла тысячу раз и столько же воскресла и главное в этой игре не заплакать и не закричать от боли. Взять себя в руки и открыть глаза, понять что они находятся в темном коридоре, какого-то особняка, а Кад словно приглашает пройти ее в одну из комнат, открывает светло-коричневую деревянную, но Кетрин стоит в пороге, не решаясь пройти в эту дверь.
До королевы пока не дотягивает.
Дьявол знает ее самый страшный секрет и страх.
Душа Кетрин Пирс, испорчена шрамами, кровоточащими ранами, оставалось несломленной перед теми, кого она ненавидела, но стала открытым полотном для тех, кого она любила.
Белое полотно испачкали красным и черным.
Не сломалась.
Ведь тем, кто становился частью неё души, Пирс открывала душу, не всем, но все же были особенные, те, кто видели ее обнаженную душу с россыпью царапин, спрятанную за сотнями щитов. Кетрин старалась быть сильной и не подпускать людей близко к себе, но, порой, это было невозможно. И именно те, кто получал ключи от сердца и души, причинял самые тяжелые увечья, вгонял нож в сердце.