Жизнь в мире Фрем совершенно иная.
Возможно, похожая не семейную идиллию.
Полная каких-то слишком ярких эмоций, от которых Кол давно сошёл бы с ума. В одиночестве. Например, когда он играет в шахматы с Элайджей или когда он выходит к нему в сад, добавляет в чай алкоголь и рассказывает о том, как потерял Давину, надеется на их воссоединение, находит поддержку и понимание в лице старшего брата, который тоже утратил свою любовь, по своей глупости, а теперь пытается заменить одну любовь другой, но это ведь невозможно. Элайджу может выслушать и понять только Коул. Элайджа испытывает вину, давно задохнулся бы, умер, рехнулся, слетел со всех возможных катушек, если не младший брат, который подвигается ближе и добавляет алкоголь в горячий чай. Младший брат, который никогда не чувствовал себя частью семьи, был предан и заколот столько раз находит поддержку и понимание, опору в лице Элайджи.
Кол откровенно сходит с ума из-за всего происходящего, того, что случилось с Давиной.
Не везло.
Вспоминает ее.
Безумства.
Не привыкнет, если она больше никогда не придет.
Жизнь с семьей совершенно иная.
Полная понимая и поддержки со стороны старшего брата, как и должно быть.
Только вот он сделал больно Ребекки и Фреи, теперь понимает это и Элайджи не нужно доказывать и обязывать младшего брата принести свои извинения.
Если бы Коулу Майклсону несколько веков сказали, что он будет делать девушке завтрак в постель, как в глупых романтических фильмах, бунтарь бы рассмеялся бы ему в лицо и похлопал шутника по плечу, а потом растерзал его плоть.
Но не сегодня.
Ненавидит такие времена.
Сегодня он стоит на кухне, ведь чем еще можно заниматься в этом мире, когда ты окружен семьей.
Но сейчас Кол стоит на кухне, сегодня он не вышел к Элайдже в сад, не прикоснулся к бутылке бурбона стоявшей на каминной полке. Жарит бекон до хрустящей корочки, как любит Ребекка, параллельно с эти мешая тесто для блинчиков. Да, сам Кол Майклсон собирается испечь блины для сестер. Да, Кол Майклсон умеет готовить.
И да, он бы не поверил бы в то, что это он стоит на кухне и готовит ради кого-то.
Спустя полчаса он ставит на поднос чашку ароматного, свежезаваренного кофе, тарелку с хрустящим беконом и тарелку с блинчиками, мисочку любимого вишнёвого варенья сестры, а для выбрал кленовый сироп. Не привык, что рядом теперь и старшая сестра. Фрея, вправду желала быть хорошей сестрой, держала его за руку, может просто и не знала, как влиться в такую необычную семьи, что делать, говорить, но ее приняли и полюбили. Фрея ведь их старшая сестра, опора и разум семьи. Кстати, Коул знал, что любимое варенье Ребекки вишневое, а вот о Фреи он ничего не знал, поэтому выбрал сироп. Знал только, что сестра на душе так же тоскливо и паршиво, как и ему.
Он широко улыбается, смотря на своё творение. Для первого раза очень даже неплохо.
Очень не плохо.
Кол открывает дверь в комнату старшей сестры и видит, что Фрея еще не проснулась, спит отвернувшись к стене.
Главное, ведь, чтобы старшая сестра знала, что ему действительно жаль, что все так вышло и она стала свидетелем его ссоры с Ребеккой, но между младшими братом и сестрой всегда случались ссоры, они могли кричать, а могли говорить спокойно, мечтать об одном и том же. Между ними было много общего.
Даже если завтрак остынет, то важно то, что она будет знать, что ее брат сожалеет и заботится о ней.
Кол оставляет поднос и записку: » Приятного аппетита сестра. Я сожалею и надеюсь, что завтрак тебе понравится. Я старался, чтобы не подгорело. Прости, пожалуйста своего идиота младшего брата, который любит и заботится о своей старшей сестре. Кол.»
Майклсон заходит в комнату Ребекки во время, успел спуститься и взять второй поднос с завтраком, очень вовремя, потому что Ребекка уже потягивается, трёт глаза и старается сфокусировать взгляд на вошедшем младшем брате и не верит, что это он стоит на пороге комнаты с подносом в руках. Она удивлённо вскидывает брови, смотря на поднос, а затем оглядывает содержимое, когда Кол ставит поднос на постель, а сам садится рядом.
— Доброе утро, сестренка, завтрак, — сказал Майклсон.
— У меня сегодня День Рождения? Хм… Нет… Или это твоя месть за Рождество 1903? — спрашивает Ребекка, широко улыбаясь.
— За 1903 я уже отомстил. Да, я ведь никогда не был частью семьи. Ты и так это знаешь… Мне просто захотелось увидеть эту улыбку, после слез, сестренка, как ты там говорила: » Девочки должны держаться вместе» Я не девочка, но мы ведь младшие и должны держаться вместе. Я потерял Давину, ты Марселя, от которого теперь нашей семье нужно будет держаться подальше, ведь он не упустит возможности, чтобы убить нас, когда мы вернемся, — пожимает плечами первородный. — Нам всем сейчас нелегко, сестренка и нужно держаться вместе, чтобы окончательно не сойти с ума. Прости меня… Нравится?
— Вкусно, — выдыхает девушка, а затем усмехается, добавляя, — Завтрак тоже вкусно выглядит, но ты не мог не подпалить. Я не держу на тебя зла, Кол.
Ребекка мягко смеётся, откидывается на спинку кровати, а Кол наблюдает за тем, как сестра пробует бекон.
— Ммм, — удовлетворённо протягивает девушка, — невероятно вкусно. А помнишь, как в детстве я не могла есть мясо, пряталась, а ты меня раздражал этим, бегал по дому с глиняной тарелкой за мной.
— Помню сестренка.
— Теперь мы будем держаться вместе… Я буду присматривать за тобой и я все уже решила, не всей возражать… Всегда и на всегда… Кол, ты тоже часть семьи, пусть некоторые так и не считали, но я считала и буду считать, несмотря на то, что ты сделал в прошлом… Ты мой брат… Младший брат и нуждаешься в том, чтобы за тобой присматривали… Ты встретил любовь, которую утратил, но по-моему шанс еще есть… Заклинания, ведьмы, восстановить связь с предками… Есть множество заклинаний воскрешения, Кол. Я ведь не сдалась, когда Финн проклял тебя, и ты не сдавайся….
— Вот и Элайджа говорит, не сдаваться сражаться за любовь… Он ведь свою утратил, теперь несчастен, но у него еще за что сражаться — семью.