Элайджа счастливо улыбается, а затем впивается в её губы требовательным поцелуем, пока она стягивает с него рубашку, отбрасывает на пол. Она приподнимается на локтях и помогает ему избавить себя от полупрозрачного черного пеньюара.
— Моя Катерина… — шепчет он, целуя ее упругий живот, поднимаясь выше.
— Мне нравится, Элайджа, — отзывается она, запутывая пальцы в его волосах, и протяжно стонет, когда целует ее грудь.
Кетрин повинуется, стонет громче, наплевав при этом на соседей, хотя музыка играет громче, чем она стонет, кто-то явно празднует уже с самого утра. Она впивается ноготками в его шею и судорожно выдыхает ему в губы.
— До конца нашей вечности слушать твои стоны, целовать твоё тело, любить тебя, — проговаривает тот поднимая голову и заглядывая в глаза.
У Кетрин мурашки проходят по всему телу, и она набирает темп, рвано стонет в его губы.
***
Элайджа смотрит на девушку, которая лежит рядом, тяжело дышит и счастливо улыбается. Он не может оторвать взгляда, но приходится, ведь музыка у соседей сверху, играет слишком громко, а Пирс сначала этого даже не замечает, но затем удивлённо вскидывает брови, смотря на, недовольного Элайджу.
— То есть, тебе не нравится музыка? — выдыхает она, кладет голову на его грудь, но прежде оставляет короткий поцелуй на его губах. Все ведь было так замечательно и мне определенно нравится принадлежать только тебе … Скора, мы уедим из Галифаска…
— Музыка? Катерина? — усмехается тот. — Я чту музыку и искусство, но это…
— Элайджа! Черт! Это была песня Linkin Park! Ты никогда не слышал? Мне смешно… Предлагаешь мне голой пойти и убить студентов с верхнего этажа, у которых продолжение вечеринки? Может, музыка — это их способ справиться с болью? Я не знаю… — восхищённо шепчет Пирс, когда он берёт её руку. — Я случайно попала на их концерт… Это было не так уж и давно, в Штутгарте, четвертого ноября. Знаешь, словно ты зажатая пробка между людей. Тесное кольцо людей разгоряченных и возбужденных сигаретами и алкоголем. Может со сцены, они говорят правду? У меня тряслись руки и казалось, что мне подростки переломали ребра… Это было восхитительно, но я ничего не поняла…
— Ты восхитительна, — отвечает он, целуя её руку.
*** Германия. Штутгарт, четвертого ноября, 2014 года. ***
Мы созидаем,
Чтобы вновь всё разрушить.
Мы строим,
Чтобы сжечь всё дотла.
Мы ждём не дождёмся,
Чтобы спалить и сравнять всё с землёй...
Linkin Park - Burn it down.
Я так старался
И сделал так много,
Но, в конце концов…
Это не важно.
Я вдруг упал
И всё потерял.
И, в конце концов...
Но это не важно.
Linkin Park - In the end.
...
Кетрин Пирс никогда не любил такие места. Просто терпеть не могла столпотворение людей. Здесь, темно, слишком много людей, огоньки мобильных, пахнет алкоголем и упущенными возможностями. Здесь собираются люди, у которых не всё в порядке с собственным существованием, собираются, вероятно, как раз для того, чтобы всё стало в порядке хоть на немножечко. Порядок в голове, который может навести музыка. Рок музыка. Скрежет ритм-гитары, барабаны и голос вокалиста. Зачем она вообще пришла сюда?
Не любит ведь Кетрин Пирс сборища фанатов-подростков. Фанатеющих от своих кумиров, свято верящих в них силу и величие, старающихся во всем подражать, но в реальности ведь кумиры могут быть и не такими реальными, и зеркало разбивается, как только ты вырываешься в реальность. В реальность, в которой кумиры обычные люди, со своими проблемами и переживаниями. В реальность, в которой кумиры — обычные люди. Люди, которые улыбаются, порой, через силу, находят утешение в алкоголе и наркотиках.
Не любит ведь Кетрин Пирс подобную музыку и пришла сюда только в поисках очередной жертвы, мешка с кровью.
Рок-концерты — одно из самых лучших мест, если желаешь найти жертву.
Кетрин Пирс в окружении из кольца фанатов, которые выкрикивают строки из песни, держат плакаты, размахивают руками и кажется им сейчас наплевать.
Кажется, что ей сломают ребра эти подростки, когда она пытается растолкать их, чтобы пробраться к сцене.
Задохнется от этого дыма и жажды крови. Здесь столько мешков с кровью и она слышит, как передвигается по венам их кровь, как стучат их сердца, желает вцепится, своими клыками в шею, разорвать сонную артерию.