Она дышит.
Дышит, как только зверь скрывается среди деревьев.
Она ведь не она и жаль, что нет зеркало иначе бы она увидела бы, как выглядела Татия. Не похожа на себя, но похожа на нее с этими волосами, ведь это она смогла рассмотреть в лунном свете.
Дышать.
Спокойно и глубоко, а потом вдруг — часто и порывисто. Ей любопытно, о чём Элайджа думает в эти мгновения, когда отнимает очередную жизнь, ведь Кетрин в такие моменты предпочитала не думать вовсе.
Вот и Элайджа сейчас в бессознательном сознании и ему нужно идти в поисках новой жертвы.
На её теле — мириады отметин. И странно, что их она сама и оставила, царапаясь о крону деревьев или кусая себя, чтобы не закричать, не заплакать и не выдать себя. Он чуял кровь и пришел. Она почти дрожит от злости, осознавая, что через несколько часов Элайджа может и не оставит от нее и следа. И мысль крутится в голове — совершенно сумасшедшая, такая, что сводит лопатки.
Она из тех, кто выживает.
Нужно успокоится.
Она столько раз обманывала смерть, что этот раз все оказалось просто. Дьявольская женщина придумала идеально Дьявольский план: измазать себя кровью одной из жертв, а ее шея и так искусана, разорвана, легла рядом с трупом, не дышать и не моргать. Наверное не впервые Кетрин Пирс играть роль трупа.
Не позволит погубить себя.
— Ещё одна порция боли, — она с лёгкой улыбкой присаживается на землю. Наклоняется желает протянуть руки к горящему костру, согреться. Здесь лунный свет, тепло костра и трупы. Романтика. Не сдержавшись, сжимается, слыша крик жертвы.
Здесь темно и холодно, только лунный свет и пламя костра.
Она вздёргивает подбородок, прислушивается с затаённым испугом, когда слышит крики.
— Фрея! Фрея! Фрея!
Вскрик, взмах ресниц, и она снова зажмуривается. Хейли бежит по лесу и так отчаянно пытается призвать на помощь.
Она посмотрела в глаза, не любимому мужчине, а зверю. Элайджа не ответил и издал что-то больше похож на рык, и когда её веки поднимаются медленно — он только ударяет ее о дерево. Элайджа ударил ее, что у нее выступила кровь. Она всхлипывает, тянет воздух сквозь зубы, и слёзы, кажется, текут по щекам, но ещё она держится.
Кетрин знает, что ее не должны видеть и она позволяет себе увидеть только их тени. Хейли тем более ее не должна ее видеть, среди этих трупов, на коленях, прячущуюся за деревом.
Она говорит Элайджи, что явилась, чтобы спасти его и вернуть.
— Я пришла не драться. Я хочу вернуть тебя.
Закрыть рот руками, понимая, что он умер. Умер.
Умер и чувствует только кровь. Кровь Хейли, которую пробует на вкус.
Спустя минуту или чуть больше — он ломает ей руку и та кричит, находит в себе силы оттолкнуть ее ведь здесь ее дочь.
Хоуп подобная цветку ромашке — чистота, доброта, невинность, верность. Это Адское пламя, не должно ее унести. Хоуп не должна видеть, что за красной дверью.
Зверя можно приманить на кровь и Элайджа идет на запах крови. Борется с ней. Он сильнее и она уже лежит на столе, вскрикивает, когда он ломает ее кости.
Здесь у него есть сила и власть. Всласть в личном Аду.
Он не будет целовать ее всласть в шею, как было прежде и Хейли понимает это, когда видит черные набухшие вены под глазами и белоснежные клыки.
Плевать на их тени.
Она лежит на столе и знает, зачем он пошел за ней.
Она лежит на этом столе, словно жертва, добыча, которую через секунду убьют, через
несколько секунд.
Холодно.
Холодный ветер сквозь открытую дверь старой, деревянной лачуги.
Он больше не будет целовать ее в шею.
Он явился, чтобы убить ее.
— Не делай этого. Не надо, — шепчет она, снова пряча глаза и кричит.
Он счастлив, что может насытиться свежей, вязкой, теплой, солёной кровью.
С каждой секундой, с каждой каплей ее крови он насыщает свой организм и утоляет голод зверя.
Губами стирает остатки крови.
Вжимает её тяжестью своего тела во тьму, скользит ладонями по её рукам от плеч до запястий. Не целует шею, а кусает, так, заворожённо отсчитывать сердцебиение ожидая, когда же оно сделает свой последний удар.
Они оба слышат голос и видят свет.
В его разуме Хейли и Хоуп незваные гости.
Мамочка! Мамочка? Я не могу найти тебя.
— Хоуп. Оставайся там. Мамочка идёт.
Он отпускает ее и теперь осознает вест ужас происходящего. Осознает и отшагивает во тьму. Осознает, что мог убить Хейли и какую боль ей причинил. Осознает, что он монстр, который испачкан кровью. Осознает, что это и есть его истинная сущность и столкнувшись с ней Хейли Маршалл никогда не простит его.