— Спокойнее Шон, но таким ты мне нравишься больше, — ее голос выдергивает из мыслей и взгляд замирает на ней, смуглая кожа в контрасте с белой тканью халата, и хочется сейчас только задушить ее.
— Когда ты успела вернулась? — спрашивает он.
— Неделю назад, — отвечает Санди, жмёт плечами и щурится от ярких лучей. — Полчаса назад она пришла в себя и зовет тебя. Это был сердечный приступ, только не пойму, что его спровоцировало в таком возрасте. У меня сердца не хватает это сделать, если ты думаешь, что я могла убить ее ради мести. Иди сейчас, к ней, а главное не накручивай. Я и мистер Ньюлтор спасли ее, — тянет она последний слог и в то же время заключает его в объятия. Ближе к себе. Слишком близко.
— Спасибо, — тихо шепчет на ухо. — Я пойду.
— А как же завтрак? Ты все это время жил на кофе и как медик, я это не поддерживаю, — слабая попытка вырваться из ее объятий.
— Позавтракаю позже, — словно безумный Шон отталкивает ее от себя.
— Эй! — кричит она вслед, скрещивает руки на груди. — Моя ночная смена окончена и мы позавтракаем вместе. Я напишу нужные для Одри лекарства и успокоительные для тебя.
Любить опасно, так слепо следовать за кем-то, так стараться стать лучше. Но стала ли Одри лучше, ведь только довела Шона до этого состояния. С ней случился сердечный приступ. Влюбляться — то же самое, что жить у воды — всегда существует опасность прыгнуть вглубь и потерять желание возвращаться на сушу.
Шон уже прыгнул.
Одри уже прыгнула.
Она могла и не вернуться, только Шон не даст ей утонуть.
Шон держит ее за руку, эмоционален, касается губами ее холодного лба, а та прикрывает глаза ведь за это время Шон думал столько, думал столько плохого. На его глазах слезы, а все самое плохое позади. Теперь его душа успокоится. Теперь все будет хорошо. Теперь он ее не потеряет, стоит перед ней, а она вытирает слезы с его лица. Теперь он обнимает ее.
— Как Милли и Тео? Я волнуюсь за детей.
— Они с моей матерью. Я позвоню и скажу, что с тобой все в порядке.
— Что со мной? Моя магия слаба, я даже простейшее заклинание не могу прочитать…
— Сердце. Тебе нужно беречь себя, любимая. Я говорил с Санди.
— Твоей бывшей?
— Да, она вернулась в город и спасла тебя. Она сказала, что и не думала мстить и простила. Санди сказала, что мне нужно поесть и пригласила на завтрак.
— Ты такой измученный… Ты не ел и не спал?
— Я так переживал за тебя, Одри, правда… Я всего лишь хочу оберегать тебя…
— Я сильная, а ты иди на завтрак. Я не переживу, если ты упадешь в голодный обморок прямо здесь. Иди и позавтракай. Я тебе полностью доверяю, потому что люблю.
— И я люблю тебя, детка. Принесу тебе блинчики с курицей и чай.
— Похоже, ты знаешь меня лучше, чем я сама.
Влюбляться — то же самое, что жить у воды — всегда существует опасность прыгнуть вглубь и потерять желание возвращаться на сушу.
Они любят друга друга, доверяют друг другу и уже давно утонули, их унесла волна в океан счастья. Океан, по которому плыть вместе им придется всю оставшуюся жизнь.
*** Мистик Фоллс. ***
Эта алая-алая роза, что она кладет на каменную плиту давно стала ее символом. Одинокая алая роза на надгробной плите.
Не могла Кетрин Пирс не прийти в особенности после увиденного: Керолайн и Аларик открыли школу в пансионате Сальваторе и она видела Хейли Маршалл, которая разговаривала с семилетней девочкой. Похоже это и есть тот чудо ребенок, дочь Хейли Маршалл и Клауса Майклсона, вот только Хоуп стала слабостью Клауса, а Пирс рассчитывала, что это станет его отвлечением от ее и Элайджи. Все же это стало своеобразной местью Кетрин Пирс тому, из-за кого потеряла столько веков своей жизни. А может, виновата в этом только она? Но женская месть может еще страшнее смерти? Они оба все помнят и оба изменились. Еще она видела Елену с новой прической и обручальным кольцом, все же Деймон сделал ее Миссис Сальваторе, а видя, как они держатся за руки и целуются в больничном коридоре Пирс готова крушить все, что попадёт ей под руку. Она могла бы убить их прямо здесь, разделать по кускам, ведь они люди, а она вампир. Неужели им не жаль и их счастье не горчит потерей Стефана? Они просто живут дальше. Они просто борются за свое счастье и живут каждую минут своей человеческой жизни. Наблюдая за пешеходами снующими по тротуару рядом с больницей она почти беззвучно дышит, прислушиваясь к дыханию окружающих.
Видя такую Елену Пирс тоже желает изменить прическу и даже идет в салон, но почему-то в последний момент останавливает парикмахера прося убрать только секущиеся концы и сделать укладку.