Открывает дверь и перед ним стоит высокая женщина, одета в черное, на лице фирменная ухмылка.
Вампир затаил дыхание, Пирс выглядит как всегда, черная куртка, рукава закатаны, глубокое декольте, украшение, каблуки, только что-то в ней есть из прошлого. Прошлое – маленькие косички, соединённые в одну и не позволяющие непослушным локонам закрывать лицо. Смотрит на нее и ищет в ней Катерину. Ищет ту Катерину, которую он полюбил.
Смотрит на него, а тот как всегда в аккуратно выглаженном костюме, темно-синей рубашке, до блеска начищенных туфлях, часы на правой руке, правда сегодня он отказался от галстука, и да, его новая прическа нравится ей гораздо больше предыдущей. Его манеры доводят до мурашек и головы кругом, не у одной женщины, правда, это не для стервы Кетрин Пирс. Стерва Пирс знает, что если проиграет, то тот разорвет ее сердце, и ей уже придется скрываться об другого брата, если… Если она выживет. Она должна быть осторожна, как никогда прежде.
Проходит в квартиру, даже не спрашивая разрешение. Зачем? Кетрин Пирс всегда поступает так, как считает нужным. Стук каблуков по паркету, брюнетка осматривает гостиную и еще раз убеждает себя в том, что у Элайджи Майклсона есть вкус. Безупречный вкус. Эта гостиная украшена как бы случайными деталями, дополняющими ее строгую архитектуру. Нейтральная палитра — с акцентом на мягкие с голубизной подушки и аксессуары, массивная мебель, кресла, стеклянный столик, на котором стоят два бокала с вином. Стиль этой комнаты тяготеет к сдержанным серым и синим оттенкам. Такой же сдержанный стиль, каким в жизни пользовался Элайджа Майклсон. Невозмутим, несмотря на то, что она вошла без приглашения, расстегивает пуговицу пиджака, предлагает присесть на диван.
— Здравствуй, Катерина, - садится рядом с ней, протягивает бокал алого вина. — Я слушаю тебя…
— Мы можем быть полезны друг другу, Элайджа, - начинает она, поднося бокал к губам. — Холодное вино, то что, не повредит.
— Romanee Conti, твое любимое бургундское вино, Катерина, - говорит Элайджа, беря в руки бокал на высокой ножке.
— Ты просто ангел и я всерьез подумала, что это вино - дополнение романтического свидание, - язвит брюнетка. — Если говорить о моем предложении, то сперва скажу, что Клаус жив, все еще, в Мистик Фоллс, твоя сестра в порядке после уничтожения ценной крови двойника все еще не в гробу с клинком в груди. Что касается милой и невинной Елены, то она обратилась после маленькой аварии на мосту, которую устроила Ребекка. Охотник мертв и вам не нужно больше скрываться.
— Мир утратил такую сострадательную и светлую душу, - тяжело вздыхает Майклсон.
— У Елены есть, те, кто позаботятся о ней, Элайджа, ее всегда будут окружать браться Сальваторе, семья, друзья, а у меня, - замолкает, делает несколько глотков напитка, ставит бокал на столик, накручивает на пальчик локон волос, — Сейчас я говорю, о братстве пяти, охотниках… Италия… Ребекка тогда была влюблена в одного охотника, по имени Александр и то, что он предложил ей было восхитительно, для женщины, которая мечтает о любви, семье, детях, тихой и спокойной жизни. Понимаешь, о чем я говорю?
— Лекарство, - кашляет Майклон, поперхнулся, услышав новости о лекарстве.
— Правда, для этого нужно пробудить бессмертного Сайласа, который принесет только разрушение в этот мир, но меня это не остановит, и я пойду на все, чтобы заполучить лекарство, - ее голос тверд и она не сомневается, что получит желаемое. — Мое предложение состоит в том, чтобы объединиться в поисках лекарства и тогда, есть шанс, что я не волью его в глотку Клаусу и не попытаюсь убить твоего брата.
— Ты и вправду готова на все, чтобы попытаться отомстить моему брату? - смотрит в глаза.
— Да, Элайджа, потому что он убил мою семью, чтобы отомстить за мое желание жить, но моя вечность обратилась в пустое существование, которое я веду, мне никто и никогда не даст второго шанса, и убив Клауса, я остановлю все это, мое сердце не будет болеть, - медленно, ведь будь на ее месте кто-то другой, Элайджа Майклсон давно бы убил любого, кто может причинить вред его семье.
— Пустая жизнь – это твой выбор, Катерина, - говорит первородный. — Но у меня к тебе есть одно предложение : Я буду просить о твоей свободе от Никлауса в обмен на лекарство. Думаю, он не откажется от этой сделки.
— Значит, ты принимаешь мое предложение и поможешь в поисках лекарства? – в глазах разгорается огонек надежды.
— Я подумаю, - сдержанно отвечает Майклсон.
— Шум? Мы здесь не одни? – дергается, ведь она слышит шум, преимущества вампирского слуха, доносящейся из соседней комнаты.