Из числа запомнившихся мне пациентов назову бизнесмена-авантюриста Хисхама Калави, ливанца по происхождению. Он торговал в Кувейте продовольственными товарами. Раз в полгода-год он прогорал, в основном на контрабандном ввозе овощей из Ливана, а затем, как феникс, возрождался вновь. Хисхам Калави страдал хроническими поясничными болями, которые возникали у него всякий раз, когда полиция арестовывала его груз: видимо, нервничал.
По поводу привычного вывиха плеча амбулаторно лечился у меня 32-летний миллионер Джасем Карафи — владелец ряда промышленных предприятий в Эль-Кувейте. Я предложил ему оперироваться и сказал, что положительный результат возможен, но стопроцентной гарантии хорошего исхода обещать не могу. Уж такая это не совсем благоприятная для оперативного лечения патология. В ответ он поблагодарил меня за откровенность и добавил, что то же самое ему сказали ортопеды Америки и Англии. «И вообще от операции я воздержусь, — пошутил Джасем Карафи, — так как не особенно люблю, когда меня режут».
В последний день рамадана, в среду 17 ноября 1971 г., клинику посетил министр национального руководства и информации шейх Джабер аль-Али ас-Салем ас-Сабах по поводу деформирующего остеоартроза плечевого и коленного суставов. Пока ему делали снимки, здесь же, в рентгеновском кабинете, у нас состоялась краткая беседа о предстоящем празднике разговенья (ид), о приеме у эмира и подготовке к хаджу.
В июне — июле 1971 г. я амбулаторно лечил члена правящей семьи, сына эмира Кувейта, шейха Али ас-Салема ас-Сабаха. Этот 23-летний молодой человек в 1967 г. закончил военный колледж в Англии и в чине лейтенанта служил в вооруженных силах Кувейта. У него была травма голеностопного сустава, полученная им во время спортивных занятий (при падении с велосипеда).
Другого отпрыска правящего рода в Кувейте, 23-летнего шейха Ахмеда Халеда аль-Ахмеда ас-Сабаха, я лечил уже перед самым своим отъездом на родину, в марте 1973 г., по поводу травмы правой стопы, полученной им при игре в футбол. Это был весьма скромный и воспитанный молодой человек. Придя ко мне на прием в клинику, он занял очередь и вошел в кабинет лишь после того, как мой помощник вызвал больного с определенным порядковым номером, чего этот молодой человек, занимавший столь высокое положение, мог и не делать.
В октябре 1971 г. несколько раз приходил ко мне в клинику импозантный, белый как лунь, высокий и красивый 65-летний член кувейтского парламента, шейх Мухаммед Васмп аль-Херайси с просьбой помочь его 16-летнему сыну, страдавшему врожденной деформацией пояснично-крестцового отдела позвоночника и сильными болями. Кстати сказать, с некоторыми другими членами парламента меня познакомил один из заместителей министра общественного здоровья, уже знакомый читателю Бержес Хамуд аль-Бержес. Один из них, коренастый крепыш Али Ибрагим аль-Маваш, оказавшийся цепким и сильным борцом, страдал недугом, не входившим в мою компетенцию, с другим, Хамедом аль-Бахаром, я познакомился в доме аль-Бержеса.
В 1972 г. по направлению министерства общественного здоровья я лечил двух братьев-кувейтцев бизнесменов Абдаллу аль-Катами и Ахмеда аль-Катами по поводу деформирующих артрозов коленных и плечевых суставов. В это же время в клинике у меня лечились: инспектор министерства образования Фалег Насер, страдавший болями в левом лучезапястном суставе (он рассказал мне много интересного о системе образования в Кувейте); Абд аль-Мохсен Абу Грес и Халид Абд ар-Рида — сотрудники паспортных отделов: первый — центрального, или главного, паспортного ведомства на набережной (улице Арабского залива), второй — аэропорта.
Помимо больных, занимавших высокое положение в обществе, в клинике у меня лечились и простые кувейтцы — как кочевники, так и оседлые жители.
Мне вспоминается молодая чета из Эль-Джахры. Глава семейства 19-летний Хамед Ракэн работал полицейским. Его жена обратилась ко мне по поводу несложных травм грудной клетки и таза, полученных ею при падении из автомашины. Звали ее Нура Али; ей было 12 лет, но она уже была матерью четырехмесячной дочери Надии.
Приятной была встреча в клинике в августе 1972 г. со студентами первого курса лечебного факультета Первого ленинградского медицинского института кувейтцами Аббасом Рамзи и Али ас-Сайрафи, которые пришли специально, чтобы поеидать меня и поприветствовать. Юноши хорошо говорили по-русски, и мы наговорились вволю, и, конечно же, о Ленинграде — моем любимом городе. Они поделились своими впечатлениями о мединституте. В последующем оба они приводили ко мне больных — членов своих семей. Юноши явно гордились знакомством с русским профессором — представителем великой страны, где они учатся. Мне было приятно сознавать, что правда о нашей Родине дошла и сюда, в этот далекий и до недавнего времени совсем неизвестный уголок земли, что кувейтцы, десять — пятнадцать лет назад еще ничего не знавшие о нашей стране, теперь посылали учиться своих детей в далекую Советскую Россию. Кстати, в 1972 г. в медицинских институтах нашей страны учились уже 34 студента из Кувейта.