— Как твои минометчики? Все умеют обращаться с миномётами? — спросил Ефимов.
— Почти все.
— Кто станет корректировать огонь?
— Сам да Скакин с Марковым. Они раньше в артиллерийской разведке служили.
— А если завтра дадут задание вести огонь по цели — не промажешь?
— Что вы, Григорий Иванович! Мне ведь не впервой стрелять из минометов.
— Значит, не промахнешься?
— Конечно, нет.
— Тогда слушай. Завтра проведи учения с боевой стрельбой. Но чтобы мины напрасно не расходовать — обстреляй Хвершовку. Особенно центр ее. Там в школе живет много немцев. Рядом в правлении у них клуб, в сараях школы склады с боеприпасами, так ведь ты и докладывал? Для начала разрешаю израсходовать десять мин.
В глубокий котлован у вересковых кустарников поставили минометы. Перед обедом, когда в Хвершовке забегали солдаты с котелками, Сергей Иванов сделал пристрелочный выстрел. Мина разорвалась возле школы. Немцы сначал ничего не поняли и выскочили из помещения. Иванов быстро внес поправку и беглым огнем выпустил остальные девять мин по школе, штабу и складам.
— Доброе дело, — сказал Ефимов, когда увидел, как начался переполох, взвилась красная ракета, и немцы немедленно бросились к окопам, которыми была опоясана деревня. Затем, повернувшись к Клочко, спросил его:
— Виктор Павлович, сколько в Хвершовке немцев вчера находилось?
— Батальон.
— А в Алексино?
— Две роты. Не думаешь ли сразу обе деревни взять?
— Две не две, а одну можно.
— Которая понравилась?
— Хвершовка. У меня и план готов.
— Поделись.
— Видел, что натворил Иванов своим обстрелом?
— Конечно.
— Так пусть Иванов такой же налёт сделает на Алексино, а мы тем временем ударим по Хвершовке.
Фрицы не поймут, на какую деревню мы ведем наступление. Вероятно, подумают, на Алексино, и часть сил бросят туда на подкрепление, а мы тем временем поведем партизан на разгром гарнизона в Хвершовке.
Спустя несколько дней ранним утром, когда ещё туман застилал кустарники и поля, минометчики и отряды Тараканова, Объедкова, полк Иванова и отдельный отряд Новаковского скрытно заняли позиции.
День спокойно отдыхали, вели наблюдение.
Ровно в полночь Иванов начал обстрел Алексино, Туда выехало из Хвершовки четыре грузовика с солдатами. На пути к Алексино, в овраге, наша засада уничтожила две автомашины, две подбила, и гитлеровцы разбежались по кустам.
В это же время начался штурм Хвершовки. Гранатами, огнем из автоматов и пулеметов партизаны уничтожали гитлеровских солдат и офицеров в блиндажах и зданиях. Загорелось несколько домов. Это ещё больше усилило панику среди фашистов. Когда же был окружен дом, где располагался штаб, и его охватило пламенем, гитлеровцы беспорядочно побежали.
В течение часа гарнизон был разгромлен. В руки партизан снова попало немало оружия, боеприпасов, в том числе и орудие с трактором, которое партизаны не промедлили использовать для пополнения своей артиллерии. Партизаны из отряда Новаковского, нагрузив трофеями три немецких вездехода, угнали их в свой лагерь и почти целый месяц пользовались этими машинами.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Наступили вторые сутки, а Наум Абрамович еще не ложился спать. Перед ним лежала большая кипа захваченных в Хвершовке документов немецкого штаба, которые требовалось срочно перевести на русский язык.
Бывший учитель Бежецкой средней школы неплохо знал разговорный немецкий язык. Сейчас же он столкнулся с военными и техническими терминами и ему приходилось непрерывно заглядывать в словари. Кипа не-переведенных документов таяла медленно.
Клочко и Ефимов поочередно несколько раз наведывались к нему, но Абрамович разводил руками:
— Пока одни инструкции.
К вечеру бывший учитель наткнулся на бумагу, которая заставила забыть про усталость. Это был приказ из ставки Гитлера, датированный двадцать пятым июня и адресованный командующему шестнадцатой армии генерал-полковнику Бушу. Где дословно, а где по смыслу целую ночь кропотливо Наум Абрамович переводил важную бумагу. К утру перевод уже лежал перед Ефимовым. В штабе еще сидели командиры отрядов и представитель второй бригады Головай.
Григорий Иванович молча прочитал трофейный документ и так же молча подсунул его мне.
— Надо ознакомить, — сказал я.
— Обязательно.
И Григорий Иванович начал читать:
— «Русские партизаны парализуют движение на железных и шоссейных дорогах Восточного фронта. Особенно часты нападения лесных банд на железнодорожных магистралях Дно — Новосокольники, Дно — Порхов — Псков и на других магистралях. В результате ночных действий лесных банд часты случаи крушения эшелонов с войсками и военными грузами.