Ефимов был неумолим.
— Противника пропускать. Дороги минировать заново, — приказывал он.
К вечеру фашистские колонны втянулись в деревни Гористая и Хвершовка и остановились на отдых.
— Знакомые деревни, здесь начнем первый налёт, — сказал Ефимов и приказал отрядам скрытно подтянуться к Гористой и Хвершовке.
К двенадцати ночи отряды заняли исходные позиции. В обеих деревнях сначала ярко горели огни, потом они постепенно стали исчезать. У въезда в деревни одиноко маячили парные часовые, да время от времени по улицам не торопясь проходили патрули.
Прошел ещё час, за ним второй.
— Можно начинать, — сказал Ефимов Сергею Иванову, который на одну ночь оставил свою батарею и вновь вернулся к обязанностям разведчика.
— Не беспокойтесь, снимем без шума, — ответил Иванов и махнул рукой своим разведчикам.
Часовых действительно сняли без шума и очень быстро. Путь в Гористую был открыт.
Через несколько минут партизаны отряда Объедкова молниеносно окружили дома, занятые гитлеровцами, и бесшумно уничтожили часовых, задремавших около танков и автомашин. Из баков немедленно выпустили горючее и подожгли их. Гористая сразу же осветилась красноватым пламенем.
Это был сигнал для остальных. В дома полетели гранаты, по окнам ударили автоматные очереди.
Спросонья гитлеровцы полураздетые выпрыгивали в окна, пытались укрыться в сараях, между гряд, в ботве картофеля, залезали в сено. Но их всюду настигали партизанские пули.
Сильное сопротивление оказали фашисты, укрывшиеся в помещении магазина. Толстые кирпичные стены надежно прикрывали их от огня партизан. В полуподвале и окнах верхнего этажа они установили пулеметы и держали под прицелом всю площадь возле магазина.
— В лоб не полезем. Пробирайтесь со двора, — сказал Объедков. — Видимо, здесь штаб.
Виктор Смирнов, Михаил Патаскуев и Семен Марков продолжали с ожесточением обстреливать окна магазина, отвлекая внимание осажденных. Тем временем около пятнадцати партизан пробрались во двор. Вход в подвал оказался забаррикадирован, кованная железом дверь — заперта.
— Давай противотанковую! — крикнул Ефим Зонов и потянулся к поясу Федора Зарубина.
— Я и сам умею, — ответил Зарубин и, отведя руку Ефима, пошел вперед.
Короткий взмах — и граната глухо ударяется в окованные железом двери. Сверкает пламя, раздается оглушительный взрыв.
Теперь немцы поняли, что живым им не уйти, и через проломленные двери открыли пулеметный огонь. За толстым простенком стоял уже Ефим Зонов.
— Ничего, была бы дыра. А граната туда проскочит. Он одну за другой метнул в темнеющее отверстие две трофейные гранаты.
Пулемёт смолк.
Зарубин метнулся к двери, но его зацепил за пиджак Зонов.
— Дурак, куда лезешь? Они, может, хитрят. — И ещё забросил в дверь противотанковую гранату. — Теперь вошли.
Нащупав узкую лестницу, партизаны двинулись по ней. Небольшая узкая дверь вела в первый этаж. Здесь было пусто. Но с верхнего этажа немцы продолжали стрелять.
Гранат у Зоноза и Зарубина уже не было.
Зарубин пополз по лестнице, следом за ним Зонов. Судя по стрельбе, пулеметов было два и стояли они по углам.
— Бери правого, я — левого, — шепнул Зарубин и вскинул автомат. На фоне окна Зонов увидел две полураздетых фигуры, прильнувших к пулемету. Он не спеша навёл автомат на окно, немного опустил его и дал короткую очередь. Гитлеровцы как-то неуклюже отпрянули от пулемета и, изгибаясь, рухнули на пол.
Только теперь партизаны поняли, как они устали и как напряжены у них нервы. Оба подошли к окну.
Автомашины уже догорали. Около них, утомленные ночным налетом, расхаживали партизаны, подтаскивая сюда трофейное оружие. Взвалив на плечи пулеметы и коробки с лентами, туда же пошли и Зонов с Зарубиным.
Начало светать. Отряды Объедкова и Тараканова не стали задерживаться в Гористой и потянулись к условленному месту сбора. Сюда же вернулся отряд Маркушина и Садовникова, разгромивший в ту же ночь немецкий гарнизон в Хвершовке.
Около небольшого костра сидели Ефимов, Маркушин и Садовников. Перед ними лежала карта. Григорий Иванович что-то усердно доказывал командиру отряда Маркушину. Я подошел ближе.
— Пойми, Алексей Петрович, немцы уже знают о разгроме в этих деревнях и через пять-шесть часов пошлют сюда новый батальон, а то и больше. Другой вопрос — откуда они его снимут. Мое предположение — из Красного Луга через деревни Огурово и Скрипливку: там у них большие силы… Мы должны схитрить. Будем ждать их не здесь, а перехватим на марше.