Но там их встречают пулеметным огнем разведчики Иванова.
В здании школы, где расположился штаб дивизии, гитлеровские офицеры успели забаррикадировать все двери, окна и вели оттуда огонь. Попытка партизан подойти к зданию с ходу не удалась. Тогда кто-то из партизан выкатил в переулок захваченную противотанковую пушку и открыл из нее по школе огонь прямой наводкой. После пяти выстрелов стена рухнула. Через пролом партизаны ворвались в помещение. Гитлеровцы перебрались в подвал. В открытый люк полетели противотанковые гранаты. Несколько фашистов сумели выбраться на улицу через подвальную дверь, но тут же были скошены огнем из автоматов.
Партизаны, увлёкшись боем, даже не заметили красных ракет — сигнала отходить.
Только после пятой ракеты они начали уходить в лес, унося с собой убитых и раненых товарищей и трофейное оружие.
В следующую ночь партизаны находились уже за пятнадцать километров от деревни Петрово. По пути они разгромили вражеский гарнизон в деревне Вязовка и снова, через болота, ушли в непроходимые леса.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Разгром гарнизона в Вязовке был последним нашим крупным ударом по оккупантам в этом районе. Почти полуторамесячные непрерывные бои измотали силы партизан. Приходилось сражаться днем и ночью, без сна и отдыха, без горячей пищи.
С прибытием на новое место отряды расположились в болотистых лесах. Некоторые даже спали на подмостках — кругом стояла вода. Не стало у нас ухошинского аэродрома, который гитлеровцы разбомбили ещё в первых числах августа. Мы создали в другом месте небольшую посадочную площадку, но и её вскоре обнаружили немецкие летчики. Снабжение прекратилось. Боеприпасы и медикаменты подходили к концу.
В таком же тяжёлом положении находились вторая, третья и первая бригады.
Вражеские войска с каждым днем сжимали кольцо окружения, прижимая нас к озерам и непроходимым болотам. Мы потеряли обоз в несколько сот повозок, большие запасы продовольствия.
Пятого сентября мы оставили последнюю деревню Махарёво и расположились на узкой полосе земли. Позади на многие десятки километров протянулись непроходимые болота. К востоку лежало заросшее озеро, проходить по нему могли только смельчаки. Перед фронтом нашей бригады стояли две фашистские дивизии, спешно переброшенные из-под Ленинграда.
Начались назойливые дожди. Они шли непрерывно, и мы со дня на день ожидали, что разбухшие от воды болота вот-вот лишат нас спасительной полоски земли.
Седьмого сентября Вифатнюк принял радиограмму из Ленинграда: «Оставить партизанский край, рассредоточиться, сохранить личный состав. Новое место базирования— леса вокруг озера Радиловское.
Жданов».
— Не близко. Двести километров с гаком, — прикинул на карте Клочко, когда прочитал распоряжение Андрея Александровича Жданова.
— Справа не пройти — болото, — доказывал Клочко Ефимову. — Мимо Махарево не пролезешь: две дивизии— не батальон, их не сковырнешь с места. Только потеряем людей.
— Как тогда быть?
— Черт его знает. Знаю одно — надо выбираться отсюда сегодня ночью. Завтра будет поздно, немцы нащупают нас и загонят в озеро.
В их разговор вмешался я:
— Нужно проверить болото. Это заросшее озеро, как рассказывали местные жители, проходить его колонной рискованно, но врассыпную можно. Не всегда следует верить картам. Надо послать разведку.
Ефимов вызвал Сергея Иванова.
— Сергей, нужно найти путь через болото.
— Это нелегко. На нем нет ни одного кустика, не замаскируешься: фрицы сразу заметят.
— А ты по-пластунски проползи. Пойми: спасение всех людей — это ответственная задача. Опасные места отметьте вешками.
— За нами дело не станет.
Ефимов тут же вызвал командиров отрядов и комиссаров, политруков и командиров рот.
— В вещевом мешке у каждого партизана должны быть только продукты, сотня патронов, гранаты, шесть-восемь шашек толу. Остатки тола отдать Горячеву. Все равно у него сейчас нет ни маслозаводов, ни мастерских.
— Зачем мне тол, у меня своего груза хватит, — запротестовал Горячев.
— Что за груз?
— Муки мешков восемнадцать, мяса пятнадцать туш, сухарей больше двух тонн да сахару пуда три.
— Мешки с мукой спустить в озеро. Они не пропадут. Будет время, приедешь — заберёшь, а мясо — по отрядам. Срок исполнения один час.
— Что делать с минометами?
— Тоже в озеро. Будет время — вытащим. Часа через три вернулся Иванов со своими разведчикам».