— Через болото пройти можно только врассыпную и то ползком. Есть незаросшие глубокие котлы-ямы. Их много, некоторые пометили белыми флажками, — кратко доложил Иванов.
— Значит, пройти можно?
— Конечно. Только соблюдать осторожность и не лезть куда не надо.
Дождь кончался.
Фашисты изредка постреливали из минометов, запускали осветительные ракеты и вешали «фонари».
Мы подтянулись к опушке болота. Позади нас остались догорать небольшие костры, в них горело брошенное имущество.
В последние минуты мы с болью в сердце утопили минометы и пушки. Злым ходил Петр Агафонович Горячев. Он немало приложил забот, чтобы создать огромное хозяйство бригады. Теперь многое брошено в болото, горит в кострах. Он похудел, осунулся. Незаметно от командира бригады Горячев пытался спасти самых лучших лошадей с седлами. Пока Иванов докладывал, что по болоту можно пробраться, Горячев пытался пустить их через заросшее озеро. Но лошади не прошли и пяти метров, как стали проваливаться и тонуть.
Ровно в полночь мы двинулись на болото. Впереди шел Сергей Иванов со своими разведчиками. Следом за ним, еле вытаскивая ноги из грязи, двигались врассыпную отряды Маркушина, Объедкова, Тараканова, Он довникова. Вперемежку между ними шли «женский батальон» начальника АХО Горячева, санчасть Пашнина.
Пройдена первая сотня метров. Не слышно ни разговоров, ни стука. Доносятся только тяжелые вздохи да бульканье воды. Слева — узкая полоса метров в двести, где расхаживают немецкие часовые.
Неожиданно Виктор Смирнов проваливается в «котел», и, вздымая брызги воды и грязи, плюхается в воду станковый пулемет. На помощь товарищу спешит Ефим Зонов, но и он исчезает под водой. Движение приостанавливается. К месту происшествия подбегает Маркуглии.
— Не задерживаться, ползите вперед, — приказывает он и бросает конец веревки Смирнову и Зонову.
Возню на болоте, видимо, услышали немецкие часовые. Они навешивают над болотом пару фонарей и открывают бешеную стрельбу. Пули свистят над головами партизан, сбивают сухие камышинки. Над болотом стоит мертвая тишина. Партизаны лежат в воде и не двигаются. Холодная вода быстро просачивается сквозь одежду, леденит тело. Зыбкая почва оседает вниз и засасывает людей. Единственный выход — ползти, иначе утонешь.
Только несколько партизан во главе с Маркушиным возятся вокруг Зонова и Смирнова, которые уже нахлебались воды и грязи.
— А пулемёт, его найти надо, — шепчет Маркушину Смирнов.
— Ползи, черт с ним, с пулеметом. Другой достанем, — сердится Маркушин.
— Этого жалко, хороший станкач был, — оправдывается Смирнов и снова лезет в воду. Она покрывает его по шею. Смирнов ногами нащупывает пулемет.
— Вылезай из воды, — не вытерпев, говорит Маркушин и пытается стукнуть его палкой, но Смирнов ныряет под воду.
— Ну упился, — вылезая, шепчет Смирнов, вытаскивает станкач и взваливает его на плечи.
Партизаны ползут по болоту молча. Некоторые начинают стучать зубами от холода, но, собрав волю, ползут и ползут вперед. Каждый знает, что вот-вот ноги почувствуют твердую землю, где можно согреться и обсушиться.
Воды постепенно становится все меньше и меньше. Впереди виднеются кривые сосенки, за которыми сплошной стеной стоит лес.
Где-то слева осталась деревня Махарево, а справа Лебяжье. Глуше становятся выстрелы, на потемневшем небе блекнут линии запускаемых немцами ракет. Это радует партизан. Главная опасность миновала.
— Привал, — приказывает Ефимов, когда бригада вышла на большой километровый остров, почти сплошь усеянный огромными валунами. Сразу же вспыхивают небольшие костры, начинается сушка промокшей и грязной одежды.
В этой полураздетой толпе Григорий Иванович с трудом разыскал Сергея Иванова. Тот сидел на огромном валуне и сушил вместе с Виктором Смирновым свои сапоги, от которых валил густой пар.
— Сожжёте, в чём будете ходить? — зашумел Горячев.
— Товарищ начальник АХО, разведчики занимаются самоснабжением, кроме варева, — смеясь ответил Иванов.
— Это я знаю.
— Знаешь, зачем ругаешь?
— Что мне делать? Продукты кончаются, обоза не стало. Где теперь все достать?
— У немцев.
— Попробуй.
— И достану, — заявил Иванов.
У Горячева была особая страсть к лошадям, поэтому он сразу же сделал заявку на лошадей.
— Будь спокоен, как только пойдем в разведку, приведем пару немецких куцехвостых лошадей.
— Ну вот и хорошо. Напросился, — сказал Григорий Иванович, который стоял позади Иванова и пока не вмешивался в разговор.