Весь вечер и всю ночь партизаны рыли себе ячейки и окопы, маскировали их, расчищали сектор обстрела. Пронизанная корневищами старых сосен земля с трудом поддавалась лопаткам.
В небе несколько раз прогудели самолеты. Спустя несколько минут до партизан донеслись оглушительные взрывы и вслед за этим начался миномётно-артиллерийский обстрел леса. Он начинался где-то далеко слева и, постепенно приближаясь, угасал на той самой опушке, где днем вел бой отряд Тараканова.
Сон был кратким. Едва забрезжил рассвет, гитлеровцы возобновили огневой налет. Где-то позади начался пожар, и лес понемногу стало затягивать едким дымом.
Тараканов, не сомкнувший за ночь глаз, заканчивал осмотр небольших окопчиков партизан, когда к нему подбежал наблюдатель.
— Немцы! Четыре танка и два батальона пехоты, — запыхавшись, выпалил он.
— Где идут?
— Вон там, сейчас выйдут из-за кустов, на повороте. Возле кустарников фашистская колонна разделилась
на две части. Одна продолжала двигаться по дороге. Вторая развертывалась для атаки высоток, где накануне располагались партизаны.
Танки увеличивались в размерах. Впереди ехали мотоциклисты с пулеметами. За машинами походной колонной двигался батальон гитлеровцев.
— Идут гады, хоть бы что, — проговорил Наум Абрамович.
— Тихо, — сказал Тараканов. Он подозвал Сашу Лапина, Николая Мальчевского и Александра Ткаченко.
— Танки пропускаем. Вы снимаете мотоциклистов у пригорка и с пулеметами бегом сюда.
С противотанковыми гранатами оказалось всего четверо.
— Мало. Но ничего. Будем уничтожать последние две машины, — сказал Тараканов и снова посмотрел на пулеметчиков. По их лицам всё ещё струился пот. Только Наум Абрамович, поблескивая очками, машинально проверял прицел да выравнивал в ленте патроны.
Мотоциклисты и танки втянулись в лес, изредка обстреливая короткими пулеметными очередями опушку. За ними нестройными рядами шагали с автоматами пехотинцы. За их движением следило две сотни партизан. Каждый ждал условного сигнала — взрыва противотанковой гранаты. Но его не было. А батальон подходил все ближе и ближе. Через несколько минут его первые ряды уже вошли под тень деревьев. В это время сзади прогрохотал взрыв, затем второй, третий. Застучали короткие пулеметные очереди. Это Лапин, Маль-чевский и Ткаченко уничтожали мотоциклистов.
Из леса хлестнули по пехоте пулеметы и автоматы. Ливень пуль начисто смел первые шеренги фашистов. В пылу боя многие забыли, что у них мало патронов. Опомнились, когда магазины оказались пустыми, И тут же увидели, что на выручку гитлеровцам спешат два танка и второй батальон. Партизаны стали поспешно подбирать оружие убитых фашистов.
Второй батальон карателей был встречен плотным огнем.
Не могли им помочь и танки, прорвавшиеся по дороге. Связкой гранат Саша Лапин подорвал один танк, но тут же погиб под гусеницами второй машины. Его пулемет подхватил Наум Абрамович. Бывшему учителю удалось сделать только несколько очередей. Гусеницы танка втиснули его худенькое тело в окопчик вместе с Александром Ткаченко.
Кто-то из партизан вскочил на машину, рванул крышку и сунул в люк гранату. И тут же его безжизненное тело неуклюже сползло на изрубцованную гусеницами землю.
Теперь немцы остались без танков. Партизаны стали действовать еще увереннее. Подобрав немецкую снайперскую винтовку, Ахмет Давлетшин залез на вершину ели и стал одного за другим выводить из строя фашистских пулеметчиков. Другая группа партизан обрушилась на левый фланг батальона и смяла его.
Когда потрепанные немецкие батальоны скрылись в деревне, Тараканов приказал отходить к аэродрому. Оттуда уже доносились гудение моторов, разрывы мин, автоматная и пулеметная стрельба.
Через полчаса, еле переводя дыхание от быстрого бега, партизаны вышли на опушку лесной поляны, куда прибывали самолеты с грузом. Время от времени здесь поднимались фонтаны земли, рвались мины, а чуть в стороне над штабелями ящиков и больших тюков бушевало пламя.
В лесу отряд Маркушина отражал атаки двух гитлеровских батальонов.
Где-то справа и слева отбивали натиск противника партизаны бригады Глебова. На опушке леса догорали уже два немецких танка и танкетка. Партизаны начали готовиться к отходу, когда на поляне аэродрома появился отряд Тараканова.
— Держись, Алексей Петрович! — крикнул Тараканов, ложась рядом.
— А как грузы? Их спасать надо.
— Здесь половина нашего отряда. Что-нибудь удастся спасти.
Спустя час гитлеровцы вновь начали атаку. Два танка глебовцы сразу же подбили из противотанковых ружей, но три машины и танкетка успели проскочить через просеку и прорваться к грузам. От прямых попаданий снарядов начали рваться патроны, загорелись ящики со взрывчаткой и обмундированием. Несмотря на опасность, партизаны бросились в огонь, выносили ящики и оттаскивали их в лес. Многие падали, сраженные осколками снарядов и пулеметным огнем. Несколько ящиков тола взорвались от прямого попадания снаряда. Большая группа партизан погибла. На многих горела одежда. Но ни один человек не искал укрытия в лесу. Все продолжали делать свое дело.