Среди наступившего оживления неожиданно прозвучал сигнал тревоги. Его подал часовой Решетов. Он сидел на опушке леса и, повернувшись к лагерю, усиленно размахивал руками.
Партизаны расползлись и заняли круговую оборону. Остались лежать лишь те, кто окончательно обессилел.
— Пойдём, командир, посмотрим, — сказал я, проверяя автомат.
Подползли к Решетову.
— Немцы, — прошептал он, указывая вперед. Прямо на нас двигалась группа лыжников. Их насчитали более двадцати.
— Ничего, справимся, — сказал я Ефимову и стал внимательно следить за движением лыжников. Они шли не спеша, осматривали всё вокруг, держа автоматы наготове.
Показались подозрительными их маскировочные халаты. Они не походили на немецкие. Недоумение вы звали и автоматы: на ремнях у лыжников висели наши ППШ.
Я перевел взгляд на их лица. И тут же заметил, что на лыжниках надеты не каски, а русские шапки-ушанки. У переднего лыжника капюшон был слегка приподнят, и среди ворсистого меха блеснула звездочка. Сначала я не поверил и перестал следить за остальными. Мой взгляд уперся в шапку впереди идущего и больше ничего не замечал. Вот лыжник взмахнул палками и приблизился к опушке ельника еще на несколько метров. Нагнулся, чтобы поправить крепление.
Теперь не было никакого сомнения, что на шапке у лыжника была звездочка, наша, родная, пятиконечная!
— Наши, это наши! — крикнул я Ефимову и Реше-тову, вскочил на ноги, упал и снова вскочил.
— Товарищи, родные мои, товарищи! Спотыкаясь и падая, я бежал навстречу лыжникам.
Следом за мной, перемахивая через бурелом и сугробы, бежали Ефимов и Решетов.
Неожиданное появление из леса бородатых и опухших людей с автоматами изумило лыжников.
— Кто вы?
— Партизаны. А вы что, фронт прорвали где-то?
— Мы разведчики. Проскочили через оборону, а вот под Сталинградом фрицев полмиллиона окружили и доколачивают, — ответил один из лыжников…
— Неужели?
— Не верите — вот газета, читайте. — И протянул мне «Правду». В газете сообщалось о завершении и ликвидации окруженной армии Паулюса под Сталинградом.
Мы с Ефимовым не торопясь начали смотреть газету, но тут же я положил ее в карман, и мы начали наперебой расспрашивать солдат, а у самих слезы катились по щекам.
Один из солдат начал закуривать и подал кисет Ефимову, но руки Григория Ивановича не повиновались. Тогда разведчик быстро свернул ему цигарку, раскурил и подал.
После первой затяжки Ефимов закашлялся, побледнел и пошатнулся.
— Что с тобой, партизан?
— Отвык. Не ел десять дней.
— Неужели у вас ничего нет?
— Давно, видишь опухли, еле ходим.
— Сейчас мы вам поможем, все будет в порядке. Всех накормим.
Над большим костром запарили котелки, а вокруг в обнимку сидели солдаты с партизанами. Каждому было что рассказать.
Мы пристроились чуть в стороне на куче веток.
— Где вы проскочили мимо немцев?
— Недалеко, километров тридцать отсюда на восток. А почему вас это интересует?
— Сами видите наше положение. Хотим перейти вражескую оборону.
— Вам не перейти. Люди физически ослабли, можете потерять всех. Мы знаем каждый куст и пенек, и то случаются неудачи.
У нас нет иного выхода.
— Понимаю, — ответил командир разведчиков. — Но выход все-таки есть. Мы поможем вам продуктами.
— А как сами без них?
— Не беспокойтесь. Разведчики знают, кому их отдают. Это — первое. Второе — у нас есть еще тайник с продовольствием. Мне думается, вам нужно добраться до деревни Оклюжье. Там у высоты 87 действует вторая наша группа. Она поможет вам во всем — и связаться с партизанским штабом и продуктов даст.
Застучали ложки о котелки. Каждому сварили горохового киселя. Разведчики знали, что делали — истощенным нельзя сразу есть много, а тем более грубой пищи.
Не прошло и пяти минут, как котелки и ложки сверкали чистотой.
Утром партизаны получили негустой мясной суп, сладкий чай и по маленькому сухарику. Силы начали восстанавливаться.
В полдень после обеда к Ефимову пришли старшина Василий Михайлович Ильин, Роберт Ючайк и несколько армейских разведчиков.
— Григорий Иванович, дело есть у нас.
— Что такое?
— Разрешите в честь ликвидации сталинградской группировки немецких захватчиков нам эту мастерскую фрицев распотрошить, надоела она нам.
— Вы едва ходите.
— Для таких дел я всегда здоров, — выскочил вперед Ильин.
— Не валяй дурака, сначала наберись сил, потом пойдешь потрошить.
Тут вмешались армейские разведчики.
— Товарищ командир, мы поможем. Уж очень хочется с вашими партизанами хоть в одном деле на память побывать, — сказал рослый рыжеватый солдат.