Эшелон появился около полудня. Зверев сам взялся замкнуть провода. Поезд подходил все ближе и ближе. Александр Макеевич заметно волновался. Мозг сверлила одна мысль: «А вдруг ничего не выйдет. Тогда позор на всю бригаду. Станут говорить — поверили киношнику».
За приближающимся эшелоном следили десятки глаз. Вот паровоз миновал большой фугас, Александр Макеевич соединил провода.
Раздался оглушительный взрыв. Паровоз, окутываясь паром, рухнул под откос.
— Похоже, свалился, — весело посмотрев на партизан, сказал Зверев. На пути не было ни вагонов, ни паровоза, ни платформ. На насыпи и по обеим ее сторонам лежали покореженные рельсы, вывернутые шпалы.
Партизаны были в восторге.
— Придем в бригаду, расскажем про удачу, — сказал подрывник Михаил Ванюшкин. — Пусть так же действуют, как мы.
— Нет, сейчас в лагерь не пойдем. Нужно еще раз подтвердить испытание, — возразил Зверев.
— Но где взрывать? Сюда нагрянули немцы, — сказал командир группы Костя Петров.
— Перейдем по ту сторону станции. Пусть фрицы прочёсывают лес здесь, а мы будем хозяйничать у них позади.
Спустя сутки оккупанты лишились еще одного эшелона с техникой и боеприпасами. Его уничтожили партизаны отряда Зверева южнее станции Костянская.
Через несколько дней подрывники других отрядов прочно освоили новый способ закладки фугасов. В воздух один за другим стали взлетать поезда с живой силой, техникой, горючим и боеприпасами.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В первые дни июня обсохли болота, реки вошли в берега. Путь к железной дороге стал ближе.
Это облегчило выполнение операции. Лагерь обезлюдел: почти все уходили на свои участки выполнять задания.
В эти горячие дни штаб партизанского движения передал лаконичную радиограмму. «Достать «языка». Обязательно офицера. За «языком» вышлем самолет».
Первым вызвался достать вражеского офицера бывший шофер Ленинградского торгового порта Николай Федорович Березин. Он только что прибыл с железной дороги и, еще не отоспавшись, пришел в штаб с командиром отряда Федором Митрофановичем Шелякиным. Поеживаясь от утренней прохлады, они изложили причину такого раннего появления:
— Алексей Петрович, достанем «языка». Через пару дней он будет здесь.
— Где его возьмешь?
— Фрицы строят дорогу от Луги на Оредеж, через деревню Жилое Рыдно на Любань. Там контролеров, ревизоров и инспектирующих целая уйма, и, главное, — все высокого звания.
Березин действительно привел офицера. Им оказался инженер, строитель из организации ТОДТ Антон Ренке. Бывший шофер ходил именинником.
Три дня вели разговоры с «языком», но он, кроме сведений о своей строительной организации, ничего толкового рассказать не мог. Его все равно отправили в советский тыл.
И снова Ленинградский штаб требовал от нас: достать «языка». Из всех отрядов были направлены на задания десятки боевых групп.
И снова Николай Березин пришел в штаб бригады с предложением своих услуг.
— Лучше не напрашивайся. Опять приведешь какого-нибудь землекопа.
— Нет, приведу грамотного «языка».
— Не верю.
— На этот раз не ошибусь.
— Где намерен действовать?
— Опять на строительстве дороги.
— Не годится. Лучше иди на участок между деревней Вяжище и станцией Челово. Там часто ходят легковые машины.
Через три дня от Березина прибыл связной с запиской. Разведчик писал: «Связался с Архиповым, который еще весной со своими дружками просился в партизаны. Сейчас немцы поручили ему охранять мост через реку Оредеж у деревни Печково».
Николай Федорович не знал, что молодой парень Николай Архипов поступил в полицию по нашему указанию и теперь вызвался помочь достать «языка». Архипов временами устраивал вечеринки, на которые приглашал и немецких офицеров, в том числе и коменданта из одной крупной воинской части, дислоцирующейся в Оредеже.
Готовилась вечеринка и на этот раз. Березин настоятельно просил прислать для помощи Ольгу Онучи-ну и кого-нибудь из баянистов.
Игра стоила свеч.
В успехе никто из нас не сомневался, тем более, что бывшая студентка Ленинградского института иностранных языков Ольга Павловна Онучина была опытной разведчицей. Еще в 1942 году она дважды переходила линию фронта, устраивалась на работу в немецкие штабы и благополучно возвращалась обратно с захваченными документами.
Возглавлять группу поручили Василию Борисовичу Иванову — бывшему ленинградскому студенту. Включили в неё и баяниста-весельчака Бориса Садкина,
Теплым июньским вечером к зданию Печковской семилетней школы подкатил огромный автобус с фашистской свастикой. Из него вышло пять младших офицеров и майор — комендант города Оредеж а.