Выбрать главу

– В армии служить всем можно, а вот в элитном магазине охранником нельзя. …А вот так. Будете интерьер нарушать. У покупателей могут возникнуть разные нехорошие отправления Икота, изжога, коклюш и прочие аллергии. Вот если бы мы валенками торговали, тогда можно было вас взять валенковой моделью.

Вышел Сергей, матюгнулся по японски. Так и сказал – япономама. Идёт себе хмурый, пиво пьёт Морсинское. Девчата и парни его приветствуют. Он известный стал от катанок. У дома сел на своей улице Синепупинской. Тут и Таня вышла перепоясанная шлангом от пылесоса.

– Пойду, Таня, завтра грузчиком на табачну фабрику пристраиваться. Зарплату не платят, так хоть куревом деда на триста лет обеспечу. Не семечками мне торговать известному человеку во всех государствах. Надо было остаться в Норландии или в Мангерии. Маху дал.

– Не парь мозги, любимый, – говорит Таня ласково. – Подрыхни. Утро вечера покруче. Думать буду я тоже.

Придумала она такое, что от зависти у многих шерсть бы подмышками вздыбилась. Аттракцион решила свой сделать. Пылезасос в ломбард сдала, а на выручку заказала афиши и буклеты в наилучшем рекламном бюро. Раз валенки нельзя снять с ног любимого человека значит, они должны не только огорчения приносить, но и радость ввиде денежного дохода.

Народу привалило на представление до фига. И пошла потеха. В партере смех и рукоплескания. В ложах кричат браво. А на галёрке свистят. Валенки пилят пилами, а те ломаются. Кислотой травят, а им хоть бы что. Долбойным молотком молотят, зубилы притупили всмятку. Девчатки визжат, мальчишки в пустые бутылки пивные дуют. Столботворение! На второе представление Сам прибыл. Толк знает в постановках, головой качал, в ладошки колотил, будто моль хотел прихлопнуть. «Какой талант у народа,- говорил после антракта жарко и с душой. Наградил Сергея и Танюшку серебряной медалью за развитие народного фольклора и нового жанру. Ордер дал на квартиру пятикомнатную в хорошем районе. Вот как надо народную инициативу поддерживать.

Поехали молодые артисты квартиру осматривать. Мать и отца с собой в тачку посадили. Приехали. А там дома трёхуровневые. Чистота. Окурок плюнуть некуда. Охрана проводила новосельцев до хаты. Мамке Серёгиной плохо сделалось, когда увидала мебель швецкую, кухонную технику японску, коврики ирански. Заплохело женщине окончательно от такого комвортабельного обустройства. Она всю сознательную жизнь

бельишко в тазике о ребристую доску жулькала. Открыл Серёжа поилку. Бар называется. А там всякие бутыльки и флакончики-фанфорики. Ослепленный видом разнообразия, сковырнулся папа ихний. На кушетку пал и отдыхают во все лопатки. Отходили мужчину стаканом вина марочного. Папа хоть и не пьющий, но выпил, а чего не пить, когда всего много. Пока ужин собирали на стол, папа в креслах принялся спать с прихрапом. Жизнь устоялась, как самосидка в стакане. Можно и поспать всласть. Можно и на унитазе газету почитать о том, что в мире происходит соседнем.

Хорошо с деньгами жить. Без денег и нищему товарищу не подашь и букет женщине не подаришь. С деньгами вполне можно быть гордым и независимым. Независимость и свобода трудом достигаются. Серёжа и Таня не лежебоки, какие. Как мураши работают, не покладая ни рук, ни валенок.

В Дыртройти Сергей стоял в тиглях с расплавленным свинцом. В Квубеки плясал на мангале с углями. В Луверпуле ходил в ваннах с разными кислотами. А в городах Лундоне и Парыже Таня стреляла в мужа. Аттракцион назвала пуленепробиваемая пятка. Сначала она палила из пистолета Глок в бетонную садовую вазу. Разносила её в мелкие камушки. После этого стреляла в мужнины пятки. Многим от этого ужаса становилось плохо. Инфаркты с разными последствиями были. Что делать? В самой японской стране соорудили станок, чтобы валенки перепилить высокоскоростными алмазными фрезами. Ага. Перепилили. Станок захрустел внутренностями и задымил. Алмазные наклепки потом в зале собирали уборщицы японские две недели. Русским валенкам ничего не доспелось. Газеты писали о том, что будто бы под войлоком шибко секретная космическая броня наклеена. Провели экспертизу и доказали обратное. Популярность у наших артистов поднялась, как квашня на опаре. По миру полетели двойники и тройники. Но это не пугало Таню. Как менеджер, она была на своём месте. Талант открылся. Она по всему миру дома создала для девушек и женщин и назвала их Дома нетерпимости. Автобус пустила из многих городов до Лупоглазова. Аэропорт выстроила для самолетного посадочно-взлётного состояния. Акции по всему миру покупала. В промышленность отечественную вкладывала. Старалась, чтобы заводы людей рекламой затягивали к станкам, а не к пивбарам. У мужиков возникло желание получать зарплату, а не пособие, и норму выполнять. Рьянопьщим Таня водку свою придумала, от которой ничего, кроме веселья не бывает, но у этих граждан на лицах возникают полосы, как у зебров. Хочешь быть в полоску, пей. А хочешь стать человеком, сбавь скорость и дозу. Водка раздавалась бесплатно. Кто хоть раз перепьёт, у того на всю жизнь возникает отвращение, как от молочного киселя. Детские дома Таня все позакрывала, а детей передала безматерных и безотцовых в Ульи. Это что-то похожее на монастыри, где живут и работают граждане или гражданки, а на их попечении находятся ребятишки. Там развиваются, учатся грамоте и разным житейским премудростям. Это не простые поселения- это инкубаторы новых людей. Всем обиженным и пострадавшим от «пирамид» Татьяна выплатила деньги с процентами. Хотела и Аляску взять обратно и открыть на ней республику трезвости, но вышел запрет из Думы. Сказали, что нельзя народ лишать алкоголя, так как в нём много чего полезного, а чего спросила она, но ей ответили, что это наисекретнейшая медицинская тайна.

Прошел год, Таня не носится по круизам и спектакли не организует. Вся семья ждала наследницу. Родилась девочка по имени Варя. Такая самостоятельная на диво. Сама себе памперсы меняет, сама мамину кофту расстегивает и молочко добывает из нужного места. Всё боялись, что у ребенка будет наследована пимная болезнь, нет обошлось. Таня позвонила по телефонному радио и показала по эфиру дочку отцу и деду. Серёжа и папа Вадя были в африканском круизе по городам алмазодобывающих государств, контракты заключали на огранку камней, ведь Сережа до армии учился в училище по обработке ювелирных изделий. Не платили ни шута, а стырить каки-никаки отходы невозможно. На заводе резиновых изделий зарплату давали бракованными шинами, на монетном дворе люди получали медными грошами, а вот на заводе обрабатывающем алмазы, бриллиантами не расплачивались с рабочими. Никто не знает почему.

Приехали круизёры в родной Лупоглазов. Не узнать. Кругом сады банановы и ананасовы. Дети весёлые и умытые в парках на качельках раскачиваются. Автомашинов нет, а только велосипедистки и велосипедисты катят по проспектам. Воздух чистый как в родильном отделении. Народ счастливый до судорог в коленках. Заводы на окраинах работают во всю мощь. Дома строят день и ночь. Пришел парень из армии, а ему уже квартира и парта в институте подписана. Продукция выпускается наивысшего спроса и качества. Никакой безработицы, никакой преступности. Радоваются женщины, поднимают на самый высокий уровень количество народонаселения. Все с колясками, а остальные беременные гимнастикой занимаются и книжки читают о воспитании малышей, кто не хочет читать, на лекциях дремлют и пинетки вяжут.

Как брильянтову вазу взял Сергей свою дочку на руки. А тут мама Оксана вышла из кухни. Торт пекла. Мастерица она с детских лет. Улыбается, показывает новые зубы, выросшие на месте старых- кариесных. Научились зубы менять без пломбов и протезов.

– А говорили, что у ребенка валенки будут. Пророки. Доказывали, что по наследству передаётся овойлокование пимное, – говорил Сергей весело и счастливо.

Гудели Галькины почти неделю. Столы стояли аж до самого моста через речку Гарнаулку. Куда однажды на пляж пришел пацаном Сергуня с друзьями. Как народ ржал, увидев его в валенках, играющим в волейбол. Пиво текло без перерывов из бочек колёсных. Кому не хватило кружки, тот прямо из кастрюли по трубочке сосал Морсинское. Квасу не хватило на пятый день. Пришлось маме новый – заводить на хмелю, который им дед из деревни присылал. Он со своей бабушкой тоже участие принимать начинал, но уехал на третьи сутки. Огород у них в там один остался. Кот Дёма хоть и ловит мышек, но пропалывать грядки не захотел учиться. Ему по заборам больше нравится гулять. Такой он вырос самостоятельный.