— Какие проблемы?
— Мы желаем (сказал преспокойно, не поворачиваясь, Бустро), желаем отужинать.
— Много будешь шуток шутить, не отужинаешь.
— А кто здесь шутки шутил (спросил Бустрофактотум — а он был длинный тощий малый с довольно кислой миной, изрытой к тому же то ли юношескими угрями, то ли взрослой оспой, то ли временем и морем, то ли поторопившимися стервятниками, то ли всем вместе, — привстал, поднялся на ноги, удвоился, утроился, разложился, как подзорная труба, вырастая в каждом движении до самого потолка, до балок, до крыши).
И мне вспомнилась Алиса в Стране чудес, и я поделился с Бустрофеноменальным, а он принялся выдавать, одаривать: Алиса в Степи небес, Алиса в Стане повес, Актриса в Стоне словес, Словеса, Словоблуд, Словоблудие, Словобоязнь, Словоговорение, Словоизвержение, Словоизлияние, Словоизменение, Словолитие, Словообилие, Словообразование, Словоохотливость, Словопрение, Словотворение, Чудотворение, Чудодействие, чудодей, чудовище, чудо-юдо и чудесница и кудесница и наездница, и начал напевать, вынужденно (врожденно) танцуя от моего Фа, конефно, и Алисы в Стене и Марти и Розовых башмачков, такую песню в самом что ни на есть тропическом ритме:
АХ НЕТ, это не то, это надо было слышать, его надо слышать, как он читает свои «Urchania Darii»:
И не раньше, не позже, а в этом самом месяце по улице мимо столовки прошел Рохелито Кастресино, и мы взялись перепевать имена всех наших знакомых на разные лады, это такая секретная игра — пока не подвалил официчел или как его там и не встрял в церемонию, и Бустрофедон приветствовал его своим, как он говорит, говорил, бедняга, намасте, только не ладонями, а тыльными сторонами, вот так: