Ника была уверена, что они не ни за что не оставят их с Глебом в опасности – такие огромные, могучие, готовые отразить любую угрозу… Их тепло растапливало ледяной иней, тонким слоем выпавший на почву и деревья.
И противник не выдержал противостояния. Арктическое полыхание его глаз угасло, он расслабился и сказал насмешливо:
– Да, узнаю… Ариэль во всей красе. Лев Бога! Состарился, да… Но успел молодого льва вырастить... А котят этих ты зачем в чужие дела вмешиваешь? А… Впрочем, мне все равно…
Одним движением он развернулся и пошел прочь – вдоль склона, пошатываясь как пьяный, цепляясь за ветви и наталкиваясь на стволы оливковых деревьев.
С минуту Ника с ее спутниками глядели ему вслед, пока он не скрылся за деревьями, а потом Ника сказала невпопад:
– А крылья-то у него какие-то серые и холодные… как же так...? – она заплакала навзрыд и села на землю, уткнув лицо в колени
Арье успокаивающе похлопал ее по спине и мягко сказал:
– Не нужно никого жалеть, Ника… Да и он вовсе не такой уж слабый… А стремится он к силе и власти… Но… это оно и есть – право свободного выбора.
Глава 7. Ключ
– Я хочу сказать вам еще несколько слов…
Ника поглядела в глубокие и мудрые глаза Арье и печально вздохнула. Возвращение в шумный город было мучительным. Она ощущала себя так, словно все ее чувства в одну секунду замерзли, ей хотелось покоя и тишины.
– Ты столько подарков нам сделал, Ариэль… Ты… ты показал нам настоящую сказку… – на глазах у нее опять стояли слезы, которые Ника поспешно смахнула, как ей мнилось – незаметно.
Они вчетвером сидели за отдельным маленьким столиком небольшого кафе под черным ночным небом, подсвеченным множеством ярких реклам и уличных фонарей. Магические звуки музыки лились из больших динамиков, установленных на отдельном столике. Высокий сильный женский голос пел песню под аккомпанемент гитары: «Йерушалаим шель захав, ве шель нехошет ве шель ор…».
Арье задумчиво повторил за певицей последние слова припева:
– А-ло ле холь шираих ани кинор. Я скрипка, на которой играют все песни о тебе, Иерусалим, сделанный из золота, меди и света… Ани кинор… Да, Иерусалим это сказка, а в сказках всегда случаются чудеса и дарятся дары. Но очень часто в сказках дары означают не просто приятный сюрприз, а несут в себе и еще кое-что... они налагают на их владельца обязанности. Вы теперь тоже несете на своих плечах ответственность.
– За что, Арье? – голос Глеба был спокойным и ровным. Похоже, он начал принимать свою судьбу.
Арье оценивающе посмотрел на него и, покачав головой, задумчиво сказал:
– Да… еще котенок… или, скорее, птенец… Но это не имеет значения… Да, друзья, – он сделал паузу. – Теперь и вам тоже принадлежит часть тайны Грааля.
Он, предупреждая вспыхнувшие в Нике возражения, выставил перед собой ладонь:
– Я неверно выразился. Это не Грааль… точнее не совсем, потому что, по сути, Грааль это миф… Вы теперь несете свой груз ответственности за нечто большее. За Логос. За Слово сказанное и Слово неизреченное. За Слово неизрекаемое. Если вы решите рассказать кому-то о том, что я вам говорил, это будет ваш выбор. И только ваш. Я не смею настаивать ни на утаивании этой информации, ни на ее распространении.
– Арье, – вполголоса произнес Глеб. – Я узнал о себе много нового. Но… но почему… почему вы показали все это именно нам?
Арье поглядел на них сияющими глазами:
– Потому… потому что там, на Виа Долороза, я ВИДЕЛ ВАШИ КРЫЛЬЯ!
От его слов потоки, целые бушующие реки воспоминаний и чувств нахлынули на Нику, у нее закружилась голова, еле слышно она спросила:
– Как это? Что это значит, Арье?
Он предупреждающе поднял широкую ладонь:
– Не думайте, что вы ангелы или какие-нибудь святые. Конечно, нет. Эти крылья, которые пока еще очень маленькие и слабые, они видны далеко не всем. Можно сказать, что они не более чем символ… Символ того, что души ваши не стоят на месте. Что они проснулись. Проснулись и начали вспоминать.
– Что вспоминать? – Глеб сам удивился спокойствию, с которым задал этот вопрос.
– Вспоминать то, для чего вы родились на этой планете. Вспоминать то, кем вы были раньше. Вспоминать и смотреть вперед.
– Вперед? А куда? Как узнать?
– Нет способа иного, чем понять это своим сердцем. Только ваше сердце должно подсказать правильный путь.