– Ну хорошо, хорошо… я еду тебя встречать… кстати, и Саян тоже тут, тоже приедет.
– Саян?! Ура! Да… я не одна… мы уже почти на выходе из самолета…приезжайте на Ленинградский проспект…
Отключив телефон, Ника облегченно откинулась на широкую спинку кресла и сказала сидевшему рядом Глебу:
– Тагир и Саян нас встретят в городе. Тагир, я тебе вчера рассказывала, помнишь? Он тоже антрополог, доктор наук, они с Саяном вместе работают над каким-то проектом.
– Над каким проектом?
– Я не помню… что-то о тюркоязычных народах Сибири.
Глеб забеспокоился:
– Ох, не знаю, Ника, удобно ли это. Я ж их не знаю.
– Ничего, – Ника была категорична как всегда, – я вас познакомлю.
Терминал, таможня, аэроэкспресс, несущийся из аэропорта в город, все это промелькнуло как мгновение. Выйдя на привокзальную площадь, Ника поискала глазами и через минуту увидела возле припаркованного у обочины автомобиля невысокую фигуру Саяна, одетого в свой обычный темно-серый мешковатый костюм. Тагир, стоявший рядом, эффектно с ним контрастировал – элегантно одетый высокий кавказец с тонкими чертами лица, черными усами и аккуратной бородкой, в которой кое-где уже проглядывала благородная седина.
– Саян! Мы тут!
– Что случилось, Ника? – Саян был по-настоящему взволнован.
Она обняла его за плечи и заплакала, бормоча со всхлипываниями:
– Там, там… они… Поедем, пожалуйста, мы все вам расскажем…
***
– Так значит, говоришь, Ника, он его назвал… – Тагир отвернулся от окна и внимательно посмотрел на Нику, забравшуюся с ногами в мягкое плюшевое кресло.
– Ну, я же уже говорила, Тагир. Шейм… ммм… шеймгамфойрош.
– Ты ничего не перепутала? – вмешался Саян, – хотя... То, что с тобой происходят всякие невероятные вещи, это всем известно. Мне рассказывали, что как-то раз в Туве ты влезла на скалу, в середине которой были пещеры. Между прочим, на высоте десяти метров!
– Да, конечно, помню – улыбнулась Ника, – в этих пещерах когда-то селились отшельники. Буддисты, да?
– Не совсем буддисты. Как говорят некоторые ученые, это были последователи религии бон, искавшие там «пробуждения»… и ты потом заснула в одной из пещер, да?
– Ну и что, – Ника возмущенно округлила глаза, – я просто немного вздремнула… И что такого?
– Ничего, конечно, если не считать того, что тебе потом полгода снились необычные сны… Помнишь, какие-то одетые в цветастые одежды люди приходили к тебе во снах. Ты тогда рассказывала, что их лица были размалеваны яркими красками, словно боевой раскрас североамериканских индейцев…
– Они все время как будто что-то напевали или бубнили себе под нос… – Ника поморщилась, – стоят рядом и бормочут, бормочут…
– Религия бон, она же на том и стоит, – пояснил Тагир, – непрерывные молитвы, заклинания, призывание божеств их многочисленного пантеона. В тех пещерах, похоже, селились последователи самой архаичной из известных сейчас форм религии бон – последователи шаманского бона. Но вот вопрос, как они там оказались? Бон это же тибетская религия…
– Если правда то, что, как говорят сами представители этой религии, бону уже пятнадцать тысяч лет, то нет ничего удивительного, что какие-то ответвления могли дотянуться и до Тувы, – заявил Саян. – Даже вполне мог существовать там некий центр добуддийской анимистской религии, остатки которой сохранились в форме современного шаманизма.
– Пятнадцать тысяч лет? – с сомнением покачал головой Тагир. – Этого никак не может быть, Саян. Просто ты сам родом из Тувы, поэтому предвзято относишься к такого рода вещам. Тебе очень хочется, чтобы все, связанное с Тувой было очень древним.
– Мен тыва мен… – улыбнулся Саян. – Я – тувинец. Потому и верю в шаманов и их силу. А Ника, она ведь очень чувствительная. Те пещеры в течение, может быть, целых веков были пристанищем молящихся людей. Так что даже сами стены их пропитаны молитвами и заклинаниями. Вот Ника и впитала их в себя.
– Ну да, ну да… – Тагир скептически поднял брови. – Извините, я, как ученый, такого принять не могу. Как можно впитать в себя то, чего нет? Никаких таких эффектов «намоленного места» не существует. Это антинаучно. Психологический эффект от присутствия в незнакомых местах – ну да, с этим еще можно согласиться, но и то это происходит далеко не с каждым.
Ника в ответ на эти слова только подняла брови и фыркнула.
– А может быть, это были вовсе и не представители тибетского бона, – Тагир оживился, – я почти уверен, что в тех пещерах сидели тэнгрианцы.
– Это кто такие? – без энтузиазма поинтересовалась Ника.