Михалыч почувствовал, как на щиколотке сомкнулись челюсти рыжего пса. Второй пес оскалился. Ангел почувствовал его клыки на своей шее.
Михалыч не понимал, что происходит. Псы стояли на месте, но он чувствовал, как их зубы впиваются в плоть. Боль молниеносно растеклась по венам. Чем больше псы скалились, тем больнее становилось Ангелу. Каштановая собачонка начала пятиться назад. Михалыч почувствовал, как собаки тянут его вперед. Каждый шаг причинял нестерпимую боль. Когда он ступал, клыки на шее и ноге впивались все глубже.
Михалыч не мог кричать и с трудом дышал. Шаг…Второй…Третий. Ангел чувствовал, как псы скрежечат зубами.
Когда они оказались у нужных дверей, псы облизнулись. И вот тогда все тело Михалыча пронзила адская боль, которая пронзила каждую каждую клеточку его почти смертного тела. Михалыч сжал зубы и вполз в комнату.
Все такая же черная, как и все остальные ночи его пребывания в распределителе.
Он не спал всю ночь. Прокручивал в памяти слова Марины. Вспоминал псов.
Последний день на небе. Он понимал, что не скоро увидит Марину, но ему больше не придется быть с ней грубым и холодным. Он достал их кармана браслет в виде венка и прижал к груди. Утром он проснулся в холодном осеннем лесу.
Туман покрывал его тело, скрывая черные перья. Кукушка монотонно пела свою лесную песню. Михалыч считал, сколько раз она прокукует.
– Может, хватит? – взмолился Михалыч, досчитав до шестидесяти.
Ангел судорожно ощупывал землю вокруг. Поднимал перья. Пожухлые листья.
Солнце улеглось на серую тучу, показывая миру лишь кусочек себя.
– Да где же он? – Михалыч нервничал.
Обнаженный и замерзший Ангел ползал по земле в поисках браслета.
– Фух, – Михалыч выдохнул, когда нашел его под кучей листьев, перемешанных с перьями.
С этого дня Михалыч ждал смерти.
«Наша служба и опасна и трудна». На кухне послышался звонок мобильного. Михалыч не шевелился. В комнате повисла тяжелая тишина.
Михалыч чувствовал всю суть одиночества. Всю суть своего наказания.
Мобильный продолжал звонить, раздражая. Михалыч укрылся пледом с головой и закрыл ладонями уши.
Глава 7. Начало жизни
Данила шел по городу, задавая себе вопрос, что случилось с Михалычем.
– Что с ним? – Ангел обратился к коту.
Наполеон смотрел на Данилу испуганными глазами. Впился когтями в одежду и сильно прижался к Ангелу.
– Не бойся. Он отходчивый, – Данила погладил кота и застегнул куртку.
На щеку Ангела упала маленькая снежинка. Данила посмотрел на небе. Хмурое, затянутое тонкими, грязными тучами. Грустное. Обиженное. Плаксивое. Данила поставил ладони навстречу еще нескольким снежинкам. Они падали на горячую кожу и мгновенно таяли.
Данила обнял кота. Наполеон мяукнул. Ангел улыбнулся и медленно побрел по городу.
«Зинаида. Она меня знает. Это точно. Но кто она? Почему Лера? Что с Михалычем? Да вообще! Что происходит?! Бесит, когда я чего-то не понимаю. Мое обещание. Я не могу его нарушить. Если не могу, значит…».
Данила побледнел и остановился.
– Не может быть! Нет! Не правда! – Данила говорил сам с собой, стоя среди прохожих. – Как же я сразу не понял?! – Данила закрыл глаза и поднял голову. На лицо падали снежинки. Ангел ощущал секундный холод и чувствовал, как по щекам, на шею, стекают маленькие капли воды. Данила крепко прижал к себе Наполеона. – Это Марина, – Ангел посмотрел на кота. Он наставил уши и нежно смотрел в глаза Даниле. – Поэтому и Михалыч такой. Она приходила к нему? – Данила спросил у кота.
– Мяу, – Наполеон отвел в сторону глаза.
– Да ладно тебе. Ты любишь всех Ангелов, а Марину особенно. Насколько я знаю. Вот почему, полководец? А? – Данила расстегнул куртку и взял Наполеона на руки.
Кот чихнул, когда на маленький, розовый нос упала снежинка. Он чихнул еще раз и начал вытирать лапой мордочку. Данила поднял кота и поднес к лицу.
– Может ты тоже не простой? – Ангел рассматривал кота. – Где у тебя кнопка?
Наполеон сложил уши и равнодушным взглядом наблюдал за Ангелом.
Данила еще немного покрутил кота в руках и посадил обратно. Застегнул куртку и быстрым шагом направился к цветочному магазину. Купил двадцать одну белую розу. Поймал такси и поехал в университет к Маше.
Данила надеялся, что успеет ее встретить до начала занятий.