В глубине души он сильно надеялся, что Маша все поймет и примет его таким. Данила боялся причинить ей боль. Маша первая девушка, которую он не хотел обижать, но не получалось. Он понимал, что вынужден рассказать правду.
У ног спокойно сидел Наполеон. Он ждал Ангела у входа в магазин. Когда Данила вышел, кот орал на всю улицу. Ругался. Звал Данилу за собой в бар. Останавливался, если Данила не успевал и мяукал.
Ангел аккуратно подошел к Маше.
– Закрой глаза, – Данила поцеловал Машу в шею, – и протяни руку. Любую.
– Не буду, – Маша сжалась и спрятала руки под стол.
– Наверное, ты думаешь, что я козел, который сбежал?
Маша засмущалась. Спустила рукава кофты вниз и спрятала в них руки.
– Не бойся. Закрой глаза. Пожалуйста, – Данила поцеловал Машу в плечо. – Колючий, – Ангел улыбнулся, когда почувствовал на губах вкус ниток. – И не оборачивайся, – Данила повернул голову Маши, когда она попыталась посмотреть на него.
Маша освободила руки от свитера и закрыла глаза.
– Это все, что я смог найти, – Данила надел на руку Маши браслет из драже. – Я очень хотел найти что-то, что стоит тебя. Хотел сделать приятно. Удивить. Надеюсь, получилось. Но, – Данила положил правую руку на сердце, а левую поднял вверх, – обещаю, найти браслет, который будет похож на твой внутренний мир. Такой же нежный и красивый. А этот можешь съесть. Ты любишь сладкое?
– Спасибо, – Маша крепко обняла Данилу за шею. – Это самый лучший подарок. Мне не нужен настоящий…
– Я пообещал и не умею нарушать данных мной слов, – жестко сказал Данила.
– Хорошо, только не смотри на меня так больше.
– Как?
– Холодно и зло. И мне больше нравятся, когда твои глаза приобретают голубой оттенок, а твоих черных глаз я боюсь, – Маша обняла себя за плечи.
– Не бойся, мышка, я постараюсь так с тобой не разговаривать. Это мне? – Данила потянулся к рисунку.
– Да, – Маша схватила свернутый рисунок, – но хочу, чтобы ты его открыл завтра утром. Обещаешь? – Маша кокетливо прищурила глаза.
– Обещаю.
Маша положила рисунок на стол, налила чай в кружку и протянула Даниле.
– Согрейся. На улице холодно.
– Согреться? Ты уверена?
– Да, – смущенно ответила Маша.
– Чаем я, вряд ли согреюсь, а вот этим, – Данила притянул к себе Машу и поцеловал.
Ее горячие губы неуверенно ответили на поцелуй. Маша опять сжала в кулаках гольф Данилы. Крепко прижалась к Ангелу и обняла его за шею.
– Вкусно, – Данила прервал поцелуй.
Маша еще раз поцеловала Ангела в губы и уткнулась носом в его плечо.
Данила обнимал Машу и гладил по голове. Сейчас его не волновали вопрос о Лере и свадьбе.
– Продолжим нашу беседу? – Данила отодвинул стул и предложил Маше сесть.
– Да.
– Наверное, мне нужно рассказать о себе?
Маша кивнула.
– Черт! С чего бы начать? Меня зовут Данила.
Маша громко рассмеялась. К ней на колени прыгнул Наполеон и потребовал ласки. Маша погладила кота по голове. Он довольно замурлыкал и улегся на коленях, поглядывая на Ангела.
– Не смейся. Я сильно волнуюсь. Ладно. Так. Для многих. Да что там для многих. Для всех людей я кажусь странным. Предугадываю твой вопрос, – Данила прервал Машу, которая набрала воздух в легкие, чтобы что-то сказать, – почему. Если я тебе скажу, что я ангел, ты мне поверишь?
Маша нахмурила лоб и помотала головой.
– Так я и думал. Но это правда. Когда я тебя привез сюда в прошлый раз, я исчез не потому, что ты мне не понравилась, а потому что я исчезаю каждую ночь ровно в двенадцать.
– Данила? В полночь?
– Да. Вот так банально. В полночь. Как в этой долбанной «Золушке». Но этому есть логичное объяснение.
Маша приподняла бровь.
– После двенадцати начинаются новые сутки. А значит, все начинается сначала. Как «день сурка». Пока ты не разберешься в себе. Черт. Ведь понимаю, как это звучит со стороны. Но я не знаю, как еще тебе объяснить, кто я. Врать? Трудность в том, что я даже не знаю, как об этом соврать.