Данила поставил чайник, изучил, что лежит в холодильнике и принялся готовить завтрак.
На столе стояли два бокала. Остатки вчерашнего вина и свернутый в трубочку рисунок.
Данила взял его в руки и развернул.
На рисунке Ангел увидел свой портрет, нарисованный карандашом. Данила долго рассматривал глаза на рисунке. Глаза. Ту часть тела, которую он так ненавидел. Но черные линии передали то счастье, что он испытывал, находясь рядом с Машей. Данила улыбнулся.
– Спасибо, мышонок.
– Пожалуйста, – Маша стояла у двери, наблюдая за Данилой.
– Я не слышал, как ты вошла.
– В следующий раз я буду громче топать. Тебе нравится мой рисунок? – поглаживая себя по плечу, спросила Маша. – Его еще нужно доработать. Я не успела.
– Ты очень талантлива, – Данила прервал Машу и подошел к ней вплотную. – У тебя есть еще другие картины?
Маша не поднимала глаз, все время заправляла прядь волос за ухо.
– Маш, ты хороший художник, – Данила взял ее за подбородок и поднял голову. – Очень.
– Я так не считаю, – она уперлась лбом в грудь Данилы.
Ангел обнял ее и крепко прижал к себе.
«Ах, мой маленький мышонок. Ты так счастлива, а мне снова придется причинить тебе боль. Прости».
Данила поцеловал Машу в лоб и вернулся к готовке завтрака.
Ангел быстро приготовил оладьи, вылил в миску варенье, сделал Маше чай, а себе заварил кофе.
– Чем мы сегодня будем заниматься? – Маша сделала глоток чая.
– Ммм… Сначала сходим погулять, потом я отвезу тебя домой. Мне нужно поговорить с Михалычем, а потом... – Данила посмотрел в окно и тяжело вздохнул, – а потом мы с тобой поговорим.
– О чем? – жуя оладьи, спросила Маша
– Я надеюсь обо всем.
– Ты только надеешься?
– Не надеюсь, но до конца не уверен, но…очень постараюсь.
– А выглядишь уверенным в себе мужчиной, – Маша рассмеялась.
– Ах ты! – Данила укусил Машу за плечо.
Она обняла Ангела за шею, приподнялась на цыпочки и поцеловала в нос.
– Мой.., – еще крепче Маша прижала к себе Данилу.
Ангел слышал, как спокойно бьется Машино сердце. Не видел, но чувствовал, что она улыбается. Нежно… Смущенно.… По-детски.
Они сели за стол. Данила поставил перед Машей тарелку с оладьями и варенье. Рядом с собой поставил кружку с кофе.
Маша сосредоточенно отламывала вилкой кусочек оладьи и макала в варенье. Широко открывала рот и быстро прожевывала. Слизывала с губ остатки варенья, не забывая заправлять прядь непослушных волос за ухо.
Она почесала нос и потянулась за кружкой. Данила убрал руки и продолжал наблюдать за Машей. Она сделала глоток и замерла.
– Вкусно? – Данила рассмеялся.
– А где мой чай? – громко сглотнула Маша.
– Возле плиты, – Данила достал прядь Машиных волос из-за ее уха, – так тебе идет больше.
Маша встала, выпрямила спину и подошла к плите. Не поворачиваясь к Даниле, сделала несколько глотков чая.
– Я видела сон…когда была еще совсем маленькой, – Маша опустила голову. – Не знаю почему. Прошло столько лет, а я все еще его помню. Разве такое бывает? – она обернулась, – ах да, ты же ангел.
– Расскажи, – Данила оперся о стену.
Маша сделал еще несколько глотков чая, и приспустила халат, оголяя плечо.
– Мне кажется этот сон как-то связан с его появлением, – Маша пальцами провела по шраму. – Было темно. Очень темно. Чьи-то руки принесли меня на землю и оставили у двери какого-то дома. Я точно не помню, но он был небольшой с крышей голубого цвета. Там никого не было. Я просто лежала на земле, а потом с неба посыпались черные перья с острыми стержнями. Одно из них задело мое плечо. На этом я проснулась.
Маша глубоко дышала. Крепко сжала в одной руке кружку, а второй царапала столешницу.
– Не бойся. Это сон, – Данила крепко обнял Машу.
– Может, ты знаешь, что это означит?
– Это означает, что мы сейчас примем душ…вместе…оденемся и пойдем гулять, – Данила взял Машу на руки и отнес в ванну.