– Дань, я устала, что ты ничего не рассказываешь. Я устала жить в непонятном статусе. Я кто: любовница, подруга, игрушка? Кто я для тебя? – еле сдерживая крик и слезы, спросила Катя. – Я так много хочу?
– Мой маленький глупый зверек, я никому не принадлежу.., – Данила глубоко вдохнул. – Даже себе.
– Зверек? – тихо и с ухмылкой произнесла Катя. – Я для тебя глупый зверек? Глупый? Дань, ты и, правда, думаешь, что я дура?
– Да, – глядя на слезу на Катиной щеке, ответил Данила.
Он понимал, что слишком груб с беззащитной перед ним девушкой. Слишком жесток для Ангела.
– Я хочу задать тебе всего один вопрос и требую на него ответ.
– Ну.
– Кто ты?
– Ангел.
– Хм. Ангел? Тогда ты черный ангел, – слизывая с губ слезы, ответила Катя.
– Возможно, – Данила попытался обнять и поцеловать Катю.
– Я больше не твой зверек, а ты не мой хозяин, – остановила его блондинка. – А цветы предназначались мне?
– Ну, да.
– Как банально, Дань. Одно и то же каждую встречу. Я ждала от тебя немного тепла и ласки, прощая твою грубость и жестокость. Я ошиблась. Сильно ошиблась. Пожалуй, ты прав!.. Я на самом деле дура.
– А прощальный секс? – Данила спрятал руки в карманы куртки.
Катя порылась в сумке.
– Вот. На память обо мне, – блондинка протянула крем для рук. – Большего ты не заслужил, мой господин.
Катя смотрела в глаза Ангела и плакала. Она всматривалась в его почти черные глаза, которые походили на ночные тучи.
– Спасибо.
Ангел положил крем в карман куртки. В мыслях попросил прощения. Он чувствовал, как боль кусала Катино сердце, будто бешенная собака. Чувствовал, как обида растекалась по венам и соединялась с кровью. Чувствовал, что в Кате умирала любовь – мучительно, безвозвратно.
Молчаливый диалог длился несколько секунд. Катя сделала шаг, обняла Данилу и ушла. Без единого слова. Не оборачиваясь. Остановилась, понюхала цветы и бросила их на асфальт. Она растаптала цветы. Нежные бутоны под ее ногами превратились в маленькие лоскутки цветочной бумаги.
Данила обхватил голову руками. Он давно чувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. За сценой расставания, через окно кафе, наблюдала молодая девушка.
Глава 2. Маша
Данила зашел внутрь. Купил большой стакан зеленого чая, сел за свободный столик и наблюдал за девушкой. Она по-прежнему смотрела в окно.
Короткие волосы пшеничного цвета, почти карамельного, синие джинсы, красная трикотажная кофта с молнией на спине. Данила пытался рассмотреть ее лицо в отражении окна, но смог разглядеть только губы. Девушка улыбалась. Опускала голову. Прикусывала губу и краснела, когда встречалась взглядом с Данилой.
Он специально искал встречи с ее глазами и как только поймал нужное мгновение, попросил жестами написать номер. Девушка достала карандаш из сумки. Медленно, выводя каждую цифру, написала номер на визитке и положила ее рядом. Данила остановился за спиной девушки и положил руку на визитку.
– Я позвоню, – Ангел шепнул, слегка касаясь носом волос девушки.
Подмигнув на прощание, ушел.
Данила ждал полночь, чтобы избавиться от наполняющей его боли. Он брел по улице, задевая плечом прохожих.
За облаками не было видно звезд. Тусклый свет луны еле-еле пробивался на землю через вязкие, неповоротливые тучи. Данила подставил лицо свету фонаря, будто грелся под лучами электрического солнца. Он дышал в такт секундной стрелки.
– Три… Два…
Он растворился в воздухе. Невидимый для людей, он мог находиться на земле еще несколько минут.
Свои земные минуты он хотел потратить на Катю. Способность быстро перемещаться сильно экономила время.
Катя сидела в темной комнате на кровати, обняв себя за плечи. Данила подошел, опустился на колени и поцеловал ее ноги. Катя почувствовала легкий холодок на ступнях. Встала проверить, не открыта ли форточка. Пройдя сквозь Данилу, она остановилась у окна, закрыла лицо руками и заплакала. Ангел обнял ее, поцеловал в макушку и прошептал: «Прости». Катя не могла его услышать, а Данила не мог ей помочь.
Он становился Ангелом. Жестоким, но Ангелом.
– Ну, привет, Даниил Викентьевич! – поздоровалась заведующая распределителем.
– Ты же знаешь, как мне не нравится это отчество.
Сексуальная брюнетка по имени Марина давно работала в распределителе. Черные, как смола, глаза. Волосы, прикрывающую упругую грудь третьего размера. Облегающее платье в пол. На шее, на тонкой, серебряной цепочки, висела маленькая бутылочка. Белая кожа. Пухлые розовые губы, которые она никогда не красила.