Данила старался не смотреть ей в глаза. Ему нравились ее тонкие пальцы, которые быстро что-то писали на бумаге.
– Викентьевич, ты дурак? – не поднимая глаз и продолжая писать, продолжила Марина.
– Почему это?
– Ну, разве она виновата в твоих бедах?
– Это не твое дело.
Марина медленно подняла глаза. Их чернота заставила Данилу внутренне сжаться. Марина знала, что сегодня произошло. Она все про него знала. Часто по утрам перечитывала его личное дело, в которое записывала каждое слово и поступок, совершенный на Земле.
– Можешь идти, – спокойно ответила Марина. – У меня много работы.
Распределитель напоминал огромную гостиницу, где у каждого ангела свой номер. Хотя номером его сложно назвать. Комната приобретала цвет эмоций ангела. Некоторые умели силой мысли предавать номеру вид, который хотели. Данила такими навыками не обладал.
Сегодня его комната была темной. В углу жалобно мерцал городской фонарь, с которым Данила подрался. Ангел лег на пол и зарыл глаза.
– Ты здесь, я знаю. Но опять будешь молчать. Потому что тебе нечего сказать. Ты превратил меня в монстра. Все говорят, что ты милосерден и умеешь прощать, так почему же ты никак не простишь меня? Я даже не знаю, кто это был, но ты изо дня в день меня наказываешь. Зачем? Зачем!? Ты слышишь!? Ответь мне! Зачем ты приходишь и молчишь?! Не убивай меня тишиной! Уйди! Меня тошнит от твоей мнимой любви ко мне! Разве это любовь?! – кричал Данила Создателю.
Он смотрел на мерцание света фонаря, пока не уснул.
Будильник зазвенел ровно в два часа ночи. Михалыч не хотел вставать, но обязанность перед своим подопечным не оставляла ему выбора. Данила – второй Ангел, которого направили в его городе. Ему нравилось ощущать себя кому-то нужным. Михалыч все знал про своего подопечного, но не имел права ничего ему рассказывать. Данила для него значил больше, чем обычный ангел. Такой же дерзкий, свободный, независимый, каким в свое время был Михалыч.
Алкоголь еще гулял по организму. Михалыч открыл балкон и вдохнул холодный воздух, чтобы прийти в себя. О ноги терся Наполеон. Михалыч взял его на руки, но кот выпрыгнул. Ему не понравился запах вчерашнего вечера.
– Привереда, – рассмеялся Михалыч.
В это утро он долго стоял под душем. Михалыч думал о Даниле. Думал, что Лера та, из-за которой каждый день Ангел спускался на Землю. Михалыч принимал решение, как ему поступить: нарушить обещание или молча наблюдать, как Данила совершает очередную ошибку.
– Я понял, сегодня не тот день, – ответил сам себе Михалыч.
Заварив кофе, он долго смотрел в стену. Боялся, что взбалмошный человеческий характер Данилы навредит еще больше. Заведет в тупик, из которого нет выхода.
Михалыч залез в шкаф и достал одежду. Долго искал пакет и наткнулся на клочок бумаги с номером телефона. Михалыч бросил в пакет одежду, оделся и быстрым шагом направился к машине.
Дорога до гаража занимала несколько минут. Михалыч не заметил, как за ним увязался кот. В гараже своего владельца ждал черный Range Rover Evoque, который Михалыч в шутку называл Василием. Открывая ворота гаража, Михалыч наступил на хвост Наполеона. Кот заорал и прижался к земле. Михалыч от злости закусил нижнюю губу, замахнулся на кота, но остановился.
– Ну, ты .., – ругнулся он на кота.
– Мяу, – ответил Наполеон и, задрав хвост, потерся о ногу хозяина.
Михалыч открыл дверь машины и впустил вперед себя кота. Бросил на заднее сидение пакет с одеждой и выехал из гаража. Наполеон запрыгнул на панель, лег, вглядываясь в пустую улицу.
Кот храпел от удовольствия, изредка поглядывая на хозяина. Махалыч остановился на обочине, достал из бардачка блокнот, ручку и долго писал. Вынул из мешка джинсы, хотел положить в задний карман деньги, но нащупал сложенную пополам визитку. «Мария Островская – художник, дизайнер-оформитель».
– Это не мое дело, – Михалыч положил визитку обратно в карман. В другой карман он засунул деньги, письмо и листок с Лериным номером.
– Ну что, пошли? – обратился Михалыч к коту.
Наполеон мяукнул и отправился за хозяином. Земля была холодная, поэтому кот высоко поднимал лапы, что веселило Михалыча.
Свет небольшого фонарика послушно указывал странной парочке путь к старому дубу. Быстро закопав одежду, Михалыч взял кота на руки и отправился к машине. Наполеон сильно прижался к хозяину и лизнул его щеку.
Данила открыл глаза. Дуб, погруженный в осенний сон, скидывал с ветвей умершие листья на голое тело Ангела. Он лежал среди перьев, которые сдерживали холод промерзающей земли. Серые тучи пожирали цвет утреннего солнца, которое без особого удовольствия поднималось из-за горизонта. Сонные птицы лениво прыгали по земле в поисках еды.