Опустив голову, Данила плелса по коридору. Погруженный в мысли о Маше, он остановился у двери своей комнаты. Сев на пол, оперся спиной о стену и уставился в потолок. Ангелы, возмущаясь, переступали через него, а Данила лишь улыбался. Он закрыл глаза. Что-то шло не так.
– Мискузи, – мысли Данилы прервал женский голос.
Ангел в образе девушки переступила через его ноги и продолжила движение по коридору. Данила посмотрел вслед. Что-то в ней казалось знакомым.
– Мадам! – крикнул Данила.
Девушка даже не обернулась.
– Мадам! – еще раз крикнул Данила и направился за ней.
Девушка повернула за угол, из-за чего Данила ускорил шаг. За углом ее не оказалось. Данила подошел к одной из дверей и протянул руку.
– Тебе! Туда! Нельзя! – громко и жестко произнесла Марина.
– Но я просто…
– Нельзя!
– Кто она?
– Иди к себе! – сливаясь со зрачками, белки глаз Марины потемнели.
– А что, если не пойду?
– Пойдешь! – улыбаясь, с издевкой, ответила Марина и громко свистнула. – Мальчики, он ваш.
В коридоре появились два мальчика лет девяти, ростом не больше метра тридцати, в советской школьной форме синего цвета, со значком Ленина на груди. Один из них с густой рыжей шевелюрой, хромал на левую ногу и постоянно щелкал пальцами. Второй мальчишка все время морщил нос и наклонял голову вправо. Ухмылялся и насвистывал какую-то незнакомую мелодию.
– Они меня защекочут? – громко рассмеялся Данила.
Марина сложила руки на груди и отошла к стене.
Мальчишки медленно приближались к Даниле. Он внимательно наблюдал за рыжим. В нем он чувствовал наибольшую угрозу.
Рыжий вытянул руку и, пристально глядя на Данилу, сжал кулак.
– Си-деть, – детским голосом, но с жестокостью cкомандовал рыжий.
Все тело Ангела сковало. Он не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Не мог даже моргнуть. Чем сильнее рыжий сжимал кулак, тем больнее было Даниле. Мальчишка опускал кулак, и вместе с ним на пол опускался Данила.
– Полегче, – скомандовала Марина.
– Тепель моя очеледь, – весело подбежал второй мальчишка.
Рыжий все еще держал кулак сомкнутым. Насвистывая все туже незнакомую мелодию, второй мальчишка положил свои ладони на щеки Даниле и посмотрел на Марину. Она произнесла слово. Шепелявый мальчуган кончиками пальцев надавил на скулы Данилы. Все его существо пронзил страх. Остатки земного тела, которое им разрешалось оставить, трясло. Данила шипел.
– Страх. Сильное чувство. Да, Данила? – Марина присела на корточки рядом с Ангелом и провела коготком по горлу. – Боль, – глядя в глаза Даниле, скомандовала Марины.
На лице Ангела была улыбка. Он не собирался сдаваться.
– Он хочет нам что-то сказать, – Марина махнула головой, приказывая отпустить Данилу.
– Хорошие у тебя детки – талантливые. Только слишком глупые.
– Дерзишь? – она погладила Ангела по голове. – Мне нравится твое сопротивление, но мне не нравится причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты просто ушел к себе. Здесь…
– Кто она? – Данила потребовал ответ.
– Почему ты не хочешь подчиниться многовековым правилам?
– Я не щенок, чтобы слушаться тебя!
Марина подняла на него, черные, как смола, глаза.
– Вы знаете, что делать, – с раздражением буркнула Марина и отошла к стене.
Каждую его мышцу снова контролировал рыжий. Боль, которую испытывал Данила, выворачивала руки. Лицо от напряжения покраснело и Данила захрипел.
– Ослабь хватку, – Марина обратилась к рыжему.
Данила тяжело дышал.
– Любовь, – Марины шепнула на ухо Ангелу.
Шипелявый понял команду. Данила почувствовал, как по венам растекается спокойствие. В груди становится тепло. Сердце бьется чаще.
– Маша, – еле слышно, произнес Ангел.
– Достаточно, – раздраженно крикнула Марина.
Данилой все еще владело спокойствие, и он, почти, не слышал Марину.
– Что стоите? Быстро затащите его в номер, – Марина ходила от стены к стене. – Быстрей! – она рявкнула на мальчуганов, которые легко взяли Данилу под руки и потащили по коридору.
Марина дождалась, пока Данила придет в себя.
– Дань, здесь существуют правила, которые нельзя нарушать и ты об этом знаешь. Мне плевать на твои проблемы, но я имею право тебя наказать, за их нарушение. И, поверь, мне не жалко тебя отдавать им, – Марина махнула головой, указывая на ребятишек.
– Марин, я хочу изучить правила. Все, что есть в распределителе.
– Они на столике.
– Спасибо.
Душа Ангела давно не испытывала покоя. Данило плюхнулся в кресло, которое щекотало его шею мягким ворсом. В комнате пахло конфетами «Барбарис». На подоконнике стояли белые розы. Возле вазы лежали несколько лепестков. Данила аккуратно положил их в ладони, прихватив ручку со стола, и сел на пол. Он вдохнул аромат лепестков, один из них пах незнакомыми духами, второй – перегаром, а третий…Третий пах волосами Маши. На первом лепестке Данила написал «Лера», на втором – «Михалыч», а на третьем – «Маша» и разложил их перед собой. Он не боялся. Он знал, что эти люди сыграют в его жизни важную роль. Данила больше не обижался на Михалыча, хотел скорей найти Леру, но не знал, как поступить с Машей. Данила изучал правила всю ночь, подчеркивая интересующие моменты.