Ну что ж. Неожиданно.
Другое копье, брошенное его соплеменником с моей стороны, пронзает меня насквозь, и я наблюдаю, как оно попадает предателю в живот, отправляя того на землю.
— Сейчас самое подходящее время доказать, что вы сможете справиться с этим. Мамочка больше не в силах сдерживаться, — предупреждаю я, когда Иезекииль хватает еще двоих парней и избивает их.
Затем эти двое нападают на своих людей, но все это количество не остановит пара новых предателей.
Лес гремит от того, что все мчатся к пещере.
Парни сражаются, делая все, что их силах, чтобы сдержать позиции и не отступить.
Дерьмо! Этого не должно было случиться!
— Копья — это то, что может их убить! — кричит Гейдж.
Я проскакиваю между Джудом и Иезекиилем, хватая их за плечи, когда перевоплощаюсь. Мы никак не сможем убить их всех копьями.
— Если вы все сражаетесь, то и я тоже. Я знала, что вы все меня погубите, — говорю я с мрачной улыбкой на лице.
Я меняю свою форму как раз в тот момент, когда еще один ярко освещенный человек забегает в пещеру, его копье поднято и нацелено в нашу сторону. Я отталкиваю Иезекииля назад, заслоняя от копья и закрывая глаза. Я лучше умру первой, чем последней, потому что не в состоянии просто смотреть на их смерти.
— Нет! — кричит Джуд, натыкаясь на мою руку, которую я протягиваю, чтобы удержать его на расстоянии.
Я чувствую, как на меня попадает облако пыли, и мои глаза распахиваются, когда глаза Джуда светятся золотом. Он выставляет руку перед собой, и я понимаю, что на самом деле пепел, который разлетается по пещере, заражает любого, кто осмелится ко мне подойти.
Моя рука сжимает его руку, которая в свою очередь уже касается меня, и я слышу несколько резких вдохов, когда остальные вздрагивают.
Внезапно рука Иезекииля хватается за мой бок, а другую руку он выбрасывает в ударе.
Я чувствую, как что-то темное и пугающее охватывает меня, почти такое же, как распад и угроза, которые, как я ощущаю, исходят от Джуда.
Слышу звуки сражения, идущие где-то за пределами пещеры, и Джуд, пошатываясь, отходит от меня, будто он немного устал или под кайфом — не уверена, что именно.
Иезекииль, пошатываясь, тоже отходит также быстро, и мы наблюдаем за полем боя, которое кажется безумным. Кожа гуманоидов окрашена в цвета войны, когда они убивают друг друга, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Без всякой видимой причины только что разразилась гражданская война.
— Что происходит?
— Хаос, — отвечает Иезекииль, с трудом сглатывая. — Я никогда раньше не создавал его в таких масштабах, тем более без физического контакта.
Это вовсе не хаос. Это две воюющие стороны с намерением убить друг друга.
— И Джуд просто убил существ, которых невозможно убить без определенного оружия, при этом он ни разу к ним не прикоснулся. Разрушение ударило сильнее и яростнее, чем когда-либо, — констатирует Кай, рассуждая как бы про себя.
Он касается меня, начиная поднимать руку, словно пытается использовать меня в качестве проводника именно в тот момент, когда прекращается дождь.
— Не стоит. Мы не знаем, что необходимо взять от нее, чтобы прокачать наши силы, — говорит Гейдж, заставляя Кая моргнуть и отпустить меня, пока мы остаемся в стороне ожесточенной битвы снаружи.
— У нас будет время изучить все это позже. Теперь, когда их внимание отвлечено, нам необходимо прорваться через них, — говорит Джуд, не глядя на меня, и хватая с земли два копья.
Остальные тоже бросаются в бой, подбирая брошенные копья. Мы выбегаем из пещеры прямо в гущу безумия.
Иезекииль вонзает копье в горло одному из них, в то время как Кай отламывает от копья кусок дерева и просто использует наконечник из оникса в качестве лезвия. Он пронзает им человек десять, даже не замедляясь.
По очевидным причинам я снова в призрачной форме. Понятия не имею, как обращаться с копьями, и решаю, что сейчас неподходящее время, чтобы обучиться этому навыку.
Я мчусь за Джудом, а он использует два своих копья, как боевые посохи, вращая ими, прежде чем обрушить их на орды людей, сражающиеся в битве, которую они даже не понимают.
Большинство из них все еще воюют друг с другом, и только отставшие, с которыми мы сталкиваемся, представляют для нас проблему.
Как раз в тот момент, когда копье почти вонзается в спину Джуда, я бросаюсь вперед, перевоплощаясь.
Мои руки сжимаются по обе стороны от лезвия, останавливая его в нескольких сантиметрах от моего живота.
— Я действительно очень крутая, — говорю я, прерывисто дыша, и в эту ужасающую секунду задаюсь вопросом о проблеме с мочевым пузырем.
Подняв глаза, я вижу племя совсем близко к нам, один из его членов натыкается на меня, делая вид, что вообще меня не замечает. Ха! Я расскажу им свой новый каламбур, когда нам ничто не будет угрожать. Конечно, если такой день вообще настанет.
Я быстро разворачиваюсь и вонзаю копье ему в спину одним плавным движением, словно я боевой маг или что-то в этом роде.
— Я на самом деле крутая! — кричу громче.
Противник падает, словно груда обломков, а я ухмыляюсь, отряхивая руки. А затем начинаю визжать, будто я сумасшедшая девчонка, когда меня валят на землю.
Другой слепой мужчина споткнулся об меня.
Я знаю, что только что заставила это слепое племя пошутить о том, что они меня не видят, но они словно вообще не понимают, что я здесь, и при этом без проблем целятся в парней.
— Думаю, действие проходит, — жалуется Джуд, ударяя себя в грудь.
Реакция действительно проходит, доказывая, что они, безусловно, могут умереть и другими способами, кроме как от копья.
Я поднимаю копье и пронзаю им того, кто валяется рядом со мной, все еще держась за мои ноги.
— Как ты победишь армию, которая нуждается в крутом названии, чтобы выделиться среди этого адского пекла? — кричу я.
Ответа не последовало, пока я не приготовилась выпустить самую сильную искру той таинственной кислоты, которую я когда-либо могла испытать.
— Ты подожгла лес, чтобы скрыть следы своего хладнокровия, — произносит Кай на одном дыхании. — Беги!
Как только все соплеменники, кажется, приходят в себя и поворачиваются лицом к удаляющимся спинам парней, я ухмыляюсь. Мои пальцы щелкают друг о друга, и искра от этой жгучей кислоты попадает в самое основание дерева рядом со мной.
Это все, что нужно.
Огонь вспыхивает со свистом, распространяясь подобно стене пламени, и слепые мужчины кричат, пытаясь перепрыгнуть через него. Я уже видела, что они способны исцеляться, поэтому в курсе, что пламя их не убьет. Но становится очевидно, что они перестают видеть за быстро растущей стеной жара, за которой мы бежим.
— Горите! — выкрикиваю я, разрезая кулаком воздух.
Не уверена, почему мои парни так часто охают с моих шуток. Печально, что они не ценят очевидный юмор.
Я перевоплощаюсь в фантомное тело и догоняю парней, оценивая расстояние между ними и моим огнем.
Они намного быстрее, чем я помню, и мне приходится немного напрячься, чтобы не отстать, даже в моем невесомом теле.
Огонь начинает поглощать лес, и племя нигде не видно. Мы не сбавляем скорость, чтобы ни произошло.
После нескольких часов бега, они начинают понемногу сбавлять обороты, и я решаю озвучить вопрос, который меня беспокоит, теперь, когда угроза смерти более-менее миновала. На данный момент.
— Почему эти испытания содержат так много физических элементов? Взбираться ввысь не нужно, если ты можешь перенаправить поток воды, — говорю я им.
— Физическая и умственная выносливость — это одно из основных испытаний, — отвечает Джуд, хватая ртом воздух, наклоняется и на секунду останавливается, чтобы перевести дыхание.
— Они хотят знать насколько ты силен — телом и разумом, — прежде чем решат, что с тобой делать, — продолжает Гейдж, выпрямляясь из своего согнутого положения и, кажется, тоже переводя дыхание.
— И ты не можешь сифонить все время. Нужно быть очень осторожным, находясь наверху. Нельзя нарушать баланс, давая слишком большому количеству людей возможность увидеть неразгаданные тайны Вселенной, — продолжает Кай.
— К тому же, не так весело наблюдать за тем, как люди бегают по трассе, а эти испытания носят еще и развлекательный характер, — добавляет Иезекииль, когда мы продолжаем идти быстрым шагом, поскольку нужно экономить драгоценную энергию.