Когда, черт возьми, он успел вторгнуться ко мне в душ?
Это вызывает у меня еще несколько стонов удовольствия, когда я обнимаю руками его шею и целую в ответ. Его рука скользит вниз по моему влажному телу, вызывая совершенно новые ощущения. Он поднимает мою ногу и прижимает меня к стене.
Он практически поглощает меня, и этот жар распространяется по всему моему телу. Головка его члена дразнит внутреннюю поверхность моего бедра, показывая, насколько он близко ко мне.
— С чего это вдруг? — спрашиваю я, улыбаясь, пока он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моей шее.
— Я попросил его, так как знал, что ты не станешь возражать, — отвечает Джуд, заставляя меня поперхнуться воздухом, и я поворачиваю голову в сторону, чтобы увидеть, что он тоже присоединяется к нам.
Восхитительно обнаженный и исключительно твердый, он стоит на расстоянии вытянутой руки, не сводя с меня глаз, пока Иезекииль без усилий приподнимает меня, и его невероятный рот движется к моему правому соску.
Я изо всех сил стараюсь не закрывать глаза, когда Иезекииль вытворяет с моими сосками такое, о чем я и не подозревала. Это похоже на прямую линию, ведущую от них к моему клитору, когда он переходит от одного к другому, проявляя внимание к ним обоим.
— Ты сказала, что я не могу прикасаться к тебе, пока не перестану ненавидеть, — продолжает Джуд, опуская руку на член и поглаживая себя. — И раз уж ты так отчаянно нуждаешься в прикосновениях, может быть, это способ получить ответы на некоторые вопросы.
Мои глаза закрываются сами по себе, и я хватаюсь за плечи Иезекииля, когда его рука обхватывает меня и начинает играть с моим клитором, в то время как он все еще вытворяет неописуемо греховные вещи с моими сосками.
Джуд ласкает себя сильнее, в то время как Иезекииль подталкивает к краю, и только жгучий взгляд Джуда удерживает меня.
Иезекииль стонет у моей груди, и это звучит так, словно он испытывает такие же муки, как и я.
— Такой соблазнительный плод как ты может быть запретным, — говорит Джуд, высвобождая свой член и подходя ближе к нам.
Его лицо оказывается прямо напротив моего, пока Иезекииль работает надо мной сильнее, добавляя остроты боли, когда он толкается в мое бедро, словно хочет меня так же сильно, как я хочу его в этот момент.
— Расскажи нам о последствиях, comoara trădătoare, — говорит он в соблазнительной паузе, его губы оказываются в нескольких сантиметрах от моих, когда Иезекииль вводит палец внутрь меня, только усиливая ошеломляющее возбуждение.
Я наполовину потрясена, когда отвечаю.
— Я не знаю.
В следующее мгновение моя левая рука взлетает к плечу Джуда, крепко сжимая его, и самый мощный оргазм, который я когда-либо испытывала, обрушивается на меня с такой силой, что я вскрикиваю, впиваясь ногтями в них обоих и цепляясь за них.
Все мое тело содрогается в объятиях Иезекииля, когда он, тяжело дыша, прижимается к моей шее. Он отпускает меня и отступает на шаг, проводя рукой по волосам.
— Я не хочу получать ответы таким образом, — раздраженно выдыхает Джуд.
Ноги у меня подкашиваются, я бросаю взгляд на Иезекииля, который все еще выглядит немного диким, когда смотрит на меня так, словно пытается сдержаться. Джуда бесит, что это был бессмысленный эксперимент, и от этого я становлюсь чертовски счастливой.
Иезекииль уходит, а Джуд остается со мной наедине в душе. Мы просто, как обычно, пялимся друг на друга, прежде чем он, наконец, тоже уходит.
— Шутка удалась! — кричу я в пустоту. — Я единственная, кто только что испытал оргазм!
Из коридора доносится легкий смешок, и я закатываю глаза, прежде чем выключить душ. Вместо того чтобы вытереться, я одеваюсь как фантом, укладываю волосы и выбираю безразмерную футболку, в которой выхожу из комнаты. Но останавливаюсь и возвращаюсь назад, когда вижу синюю коробку с белой лентой, стоящую на моем комоде.
Моя улыбка становится шире, когда я поспешно открываю ее и обнаруживаю... кулон в виде окаменевшего жука на бриллиантовом колье.
— Придурки, — ворчу я, бросаю колье на пол и, превратившись в призрака, выбираю кулон красивее этого, на серебряной цепочке.
Ни одна из приходивших сюда женщин не спасала их жизни, но они получали красивые брелоки и прочую модную ерунду.
После того как я поменяла кулон с жуком на новое колье на серебряной цепочке, я надела его и вышла в футболке с важным видом.
Когда я обнаруживаю парней, они все находятся в гостиной, за исключением Гейджа. Их взгляды опускаются на мою футболку с надписью «Команда Comoara Trădătoare».
Странно то, что я понятия не имею, откуда узнала, как это пишется, но сделала это. Или, может, мне стоило воспользоваться переводчиком, чтобы перепроверить. Надеюсь, я не разгуливаю в футболке с надписью «водянистый суп» на румынском.
Кай улыбается, задерживая на мне взгляд.
— Я предпочитаю этот кулон, — говорю я, указывая на новый.
Джуд, ублюдок, ухмыляется мне. Я дам ему очки за креативность. Теперь мне придется придумать, что бы такого же раздражающего сделать с ним.
— Ты сама умеешь делать украшения? — спрашивает Иезекииль. — Зачем тогда ты просишь нас купить тебе что-нибудь?
Я указываю на него пальцем.
— Сейчас ты даже не на втором месте в списке моих фаворитов. Я хочу знаков внимания. Это не сарказм.
Губы Кая дергаются, и он встает, подходя ко мне.
— Значит я на втором месте в списке твоих любимчиков? — размышляет он.
— Ты доставишь мне еще больше оргазмов только потому, что мне нравится их получать? — спрашиваю я на полном серьезе.
Его ухмылка становится шире, но его перебивает обломщик Джуд:
— Мы все должны быть согласны.
— Мы не можем трахнуть ее. Это не значит, что остальное запрещено, — пренебрежительно заявляет Иезекииль.
— Назови хоть раз, когда мы успешно справлялись с искушением, — стонет Джуд. — Вы делаете это невозможным.
Кай подмигивает мне, затем притягивает к себе и наклоняется, чтобы прикусить мои губы.
— Я зайду к тебе чуть позже.
Я хлопаю его по груди. Достаточно хорошо.
Взлетаю на верхнюю площадку лестницы, слыша, как ожерелье падает на пол под тем местом, где Кай держит в руках пустой воздух, где я была несколько мгновений назад.
— Она все быстрее переходит из одной формы в другую и исчезает, — говорит он с легкой улыбкой.
Я смотрю на них сверху вниз.
— Дай мне хотя бы пару дней, Джуд, — заявляю я со всей серьезностью.
После этого комментария веселье улетучивается, и все трое безучастно смотрят на меня.
— Всего пара дней, чтобы прийти в себя. Шутки в сторону, после всего этого мне нужна передышка. Я побывала в аду вскоре после того как узнала, что ад существует на самом деле, — напоминаю я им всем. — Дай мне несколько дней порадоваться, что я жива, порадоваться, что мне каким-то образом удалось доставить вас всех домой целыми и невредимыми, и дай моему сердцу передохнуть, прежде чем ты напомнишь мне, как мало тебя это волнует.
Кай прочищает горло и виновато отводит взгляд, в то время как Джуд еще мгновение удерживает мой взгляд. Наконец, он слегка кивает мне, молчаливо подтверждая временное перемирие.
Это больше, чем он когда-либо делал для меня раньше.
Я начинаю заходить в комнату Гейджа, но передумываю. Вместо этого возвращаюсь на кухню и беру банку специального алкоголя, который они покупают.
Паршиво, что я не могу создать что-то осязаемое, чего бы я не создала своими ограниченными способностями. А это значит, что мне придется идти с этим к себе в комнату.
Немного неловко заходить туда, где все они находятся после такого драматичного ухода.
— Не пей слишком много, — кричит мне Кай. — Я хочу, чтобы ты прочувствовала все, что собираюсь сделать с тобой сегодня вечером.
Он хмыкает, будто его только что ударили, а я ухмыляюсь. Кай — мой новый фаворит.
Глава 9
Спустя несколько часов, Гейдж заглядывает в мою комнату, когда я допиваю самую отвратительную на свете жижу, которую когда-либо пробовала в своей жизни. Но мне нравится, какой же по-настоящему глупой я себя чувствую в этот момент. Словно мой мир — это не космический шар безумия.