Гейдж стонет, и, прежде чем я успеваю сказать что-либо еще, его губы снова накрывают мои, целуя меня, в то время как ногами он начинает раздвигать мои ноги, а руками задирает мою рубашку так, что она распахивается. Его хватка на мне усиливается, когда он понимает, что под рубашкой у меня нет нижнего белья.
Как только он начинает стягивать с себя треники, его намерения ясны, а я отталкиваю его, качая головой.
— Я рассказала все это не для того, чтобы ты посочувствовал мне, разозлив всех и дав мне то, что я хочу, — ворчу. — Я действительно не хочу вспоминать, как потеряла девственность из-за того жалкого траха.
— Ты хочешь, чтобы я убедился девственница ты или нет? — размышляет он.
— Кай и Иезекииль приложили уже к этому свои пальцы. Я просто спрошу их, — заявляю я, пожимая плечами и ожидая, что он проявит еще больше ревности.
Вместо этого он ухмыляется.
— Тогда, думаю, я найду, чем еще с тобой заняться. Нет необходимости повторять одно и то же снова и снова, когда есть гораздо больше возможностей.
Прежде чем из меня выходит хоть слово, входит Кай, вторгаясь в наш интимный момент, и садится с другой стороны от меня. Моя кровать большая, но для троих маловата.
— Ты меня продинамил, — говорю я ему.
— Я понял, что не могу оставаться здесь с тобой наедине, иначе я бы всех предал…
— Только Джуда… — перебиваю я.
— Я знал, что это лишь вопрос времени, когда кто-то придет, и мы сможем стать чуточку ближе, — продолжает он.
Кай протягивает руку и со смеющимися глазами ударяет Гейджа кулаком.
— Раньше ты был моим любимчиком. Гейдж снова заменил тебя, — говорю я Каю, когда он передает мне последнюю бутылку алкоголя.
Я немного ошеломлена, почувствовав насыщенный вкус какао, а не корицы, как в прошлый раз. Я думаю, Кай предпочитает другие вкусы, и это что-то новое, что я узнаю о них.
— Она девственница? — спрашивает Гейдж Кая, хватая оставленный мной попкорн и забрасывая его в рот.
— Честно говоря, я понятия не имею, — отвечает Кай, перегибаясь через меня и захватывая попкорна для себя. — У нас никогда ранее не было девственниц. Они, как правило, сходят с ума от идеи «четверо одновременно», когда они такие невинные.
— Я думал это и так очевидно, — хмурится Гейдж.
В комнату входит Иезекииль и улыбается мне, когда я отшиваю и его.
— Не злись. Я не собираюсь упускать возможность прикоснуться к тебе без его одобрения. Компромиссом было то, что он больше ничего не говорит о том, как мне спать, — говорит он, подходя ближе.
— Вы не сказали мне, что я могу выбирать вкус алкоголя. Я часами пила эту жижу без всякой на то причины, — говорю ему, прежде чем отпить еще немного шоколадного нектара.
Гейдж и Кай разражаются смехом, а Иезекииль опускается на край кровати, растягивается на спине и берет себе немного попкорна.
— И я подарил тебе подарок в качестве извинения, — говорит он, доставая подарочную коробку.
— Если это снова жук, ты больше никогда не станешь моим любимчиком, — наклоняюсь я, чтобы принять от него коробку.
Он лишь улыбается, когда я открываю подарок, ожидая увидеть более приемлемое колье, учитывая изящную прямоугольную коробочку.
Вместо этого я нахожу ряд лаков для ногтей. Все они с «бриллиантовыми» блестками.
— Я надеялась обнаружить настоящие бриллианты. Что-то я не припомню, чтобы те девушки пользовались лаками для ногтей, — рассеянно констатирую я, восхищаясь красивыми цветами и решая начать красить ногти на ногах.
Я понятия не имею, что делать, поэтому закрываю коробку, пока не найду в «Гугле» руководство. Я пока не уверена, что знаю, как работать с «Гуглом» в полной мере, но очень благодарна за эти знания. Это облегчает жизнь.
— Я решил, что мы начнем с основ, поскольку у тебя еще ничего нет, — пожимает плечами Иезекииль. — Кроме того, каждой настоящей девушке нужен лак для ногтей.
Не уверена, почему это вызывает у меня улыбку, но это так.
— Спасибо, — наконец говорю я ему, и он закатывает глаза, прежде чем отвернуться.
— Нам здесь не очень-то нравятся благодарности, — объясняет Кай. — От этого становится как-то неловко.
— Вы бы предпочли, чтобы я была неблагодарной, как вы все? — размышляю я.
— Именно, — с улыбкой отвечают все трое, не глядя на меня, а уставившись в телевизор.
Как только моя улыбка становится шире, Джуд просовывает голову в дверной проем и, прислонившись к косяку, окидывает взглядом трех предателей.
Я незаметно поправляю свою одежду, застегивая при этом халат, стараясь, чтобы он не заметил, что я в футболке своей команды Comoara Trădătoare, которой теперь немного горжусь.
— Позвонил Гарольд и сказал, что о результатах испытаний еще ничего не известно. Я не стал посвящать его в подробности нового плана, над которым мы работаем, на всякий случай, — говорит Джуд.
Я не произношу ни слова. Решительно настроена делать вид, что мне неинтересно его внимание.
Моя нога закинута на талию Иезекииля, а две другие парней прижаты к моим бокам, когда я беру немного попкорна с колен Гейджа.
— Лейк хочет встретиться с нами утром. Она говорит, что, возможно, сможет провести нас в ад, чтобы мы посмотрели, что там происходит, — продолжает Джуд.
— Это чертовски рискованно, — отвечает Гейдж, тихо присвистывая.
Я подавляю свое любопытство и иррациональную ревность и отказываюсь уточнять у Джуда кто такая Лейк.
— Я сам могу с этим справиться, — говорит им Джуд. — Если мы пойдем вдвоем, у нас будет больше шансов не попасться, как только мы окажемся там.
— А что, если я пойду, а вы все останетесь здесь в целости и сохранности? — спрашиваю я, надеясь, что это станет новым планом.
— Ты не сможешь попасть туда самостоятельно, и Лейк не сможет затянуть тебя туда полностью, — объясняет мне Иезекииль, начиная массировать мою ступню одной рукой.
У меня чуть глаза не закатываются, потому что это невероятное ощущение. Возможно, это действие мне понравится даже почти так же сильно, как оргазм. Я даже не знала, стоит ли просить об этом, потому что за последние несколько лет ни разу не видела, чтобы они делали это с другими девушками.
— Тогда я буду следовать за ней, пока она не спустится вниз, и зацеплюсь за эту попутку без ее ведома. Я уверена, что смогу вырваться из ада, — лепечу, подавляя стон, в то время как Иезекииль заставляет все мое тело завидовать ступне.
— Слишком рискованно. Лейк знает, как управлять иллюзией Люцифера в королевском крыле. Ее отец много лет служил непосредственно под началом самого дьявола. Он заподозрит ее, если она начнет что-то вынюхивать, но не узнает, что я там, потому что еще не заявил о себе, — пренебрежительно говорит Джуд.
Он оглядывает их троих, и в его глазах мелькает что-то такое, что я не успеваю разглядеть, что именно, прежде чем он меняет выражение лица.
— Тогда я иду с тобой. Ты не пойдешь один, — говорю я ему.
— Он будет с Лейк, — утверждает Гейдж, улыбаясь мне так, будто видит, что моя попытка притвориться безразличной уже провалилась.
— Лейк не сможет добыть нужную информацию, а это значит, что он будет предоставлен самому себе, — осторожно говорю я, не желая признаваться в возмутительной ревности, которую он странным способом пытается спровоцировать. — Я пойду.
К моему большому удивлению, Джуд даже не пытается спорить.
Почему у меня такое чувство, будто меня разыгрывают?
— Тогда будь готова завтра к обеду, — говорит мне Джуд, прежде чем отступить назад.
Просто чтобы притвориться, что ничего страшного нет в том, что он уходит, вместо того чтобы присоединиться к нам, чего, я знаю, нам всем бы очень хотелось, я наклоняюсь и хлопаю Иезекииля по плечу.
— Мистер Волшебные пальчики, я девственница?
На его лице появляется замешательство, когда он, кажется, задумывается об этом.
— Не совсем уверен. У нас никогда ранее не было девственницы, поэтому я не совсем уверен, на что обращать внимание.
— Видишь? Это не так просто, как кажется, — обращается Кай к Гейджу.
Вся комната взрывается смехом, и темы для разговора становятся другими. Динамика меняется у меня на глазах, когда рука Кая опускается мне на плечо, а пальцы Гейджа переплетаются с моими.
Иезекииль продолжает нежно держать меня за ногу, пока они втроем разговаривают и смеются над вещами, которые я не совсем понимаю.