Сегодня был один случай, правда, какой! А бывало и три-четыре подхода за день к железному и холодному столу. Проходит это мимо человеческого сознания и психики? Конечно, нет. Но такова работа этих людей. Арканом их в профессию не затаскивали, под пытками к столу не ставили. Сами, все сами решили …. Сложные случаи бывают и ой какие! Порой совсем непонятные и не сразу сообразишь, что к чему. Убийство? Суицид? А разгадывать тайну и разматывать клубок надо! Но на то и есть доктор Караваев и ему подобные!
Вот так пролетел и этот жаркий июльский день из жизни скромного сельского эксперта Демьяна Демьяновича. На завтра оставил себе работу, но это экспертиза живых лиц. Это проще и значительно чище. Да, чище с точки зрения гигиены и эпидемиологии – не трупный все-таки материал. Но порой обстоятельства происшествий несут в себе значительно больше негатива, чем работа в секционной. Какие же ублюдки встречаются среди рода человеческого – диву даешься. Постановления притащил участковый вчера, к концу дня. Случай не сложный. Пострадавшие в хирургическом отделении с полученными травмами, проходят плановое лечение и обследование. Подождут. А что с ними? Да ничего из ряда вон выходящего: напились до умопомрачения, повздорили по пьяни, подрались, морды друг другу набили. Орали во всю глотку под окнами сельчан, нецензурная брать рекой лилась вместе с угрозами разобраться со всеми их недругами; но это не к нему вопросы, это уже дело самой полиции. Об этом Караваев уже был осведомлен ранее. Вот и все дела. Вот такая штука. Чем не любил заниматься Демьян Караваев, так это работать с потерпевшими и подозреваемыми при преступлениях, связанных с половыми злодеяниями. Такие случаи не частые в их районе, но они были и есть. Разброс возраста бедных женщин и девушек, попавших в лапы насильников, от детского до уже весьма преклонного. Память извлекала из головы эксперта зачастую весьма жуткие случаи. Были в его практике циничные, наглые и самоуверенные в себе подонки, имеющие хорошую защиту как со стороны юридических персон – адвокатов, так и от влиятельных лиц не только района, но и города. Порой в сети правосудия попадались и трясущиеся от страха мужики – самцы, начинали ныть и плакать прямо в кабинете следователя. Знают, что их ждет там, за воротами ИТК, на зоне. И боль, страх, стыд и потерянность в глазах несчастных девчонок. Но естественных эмоций он никогда не демонстрировал, делал свою работу спокойно, профессионально, не конфликтуя.
– Демьян Демьянович, поражаюсь я Вашей выдержке и спокойствию при общении с этими мерзавцами. Я бы не сдержался и оттяпал у них причиндалы прямо ржавым ножом, без какого-либо наркоза, – в сердцах говорил дежурный опер.
– Нет, друг мой, это бы на пользу делу не пошло и ситуацию не исправило. В тюрьму их, на нары.
Было уже четыре часа дня. Устал. Возраст берет свое. Последнее время сердечко стало пошаливать, нет-нет да и сожмет грудь невидимым обручем. Принял душ, переоделся – стало легче, свежее и бодрее. Вспомнил, что так и не успел пообедать из-за этого случая. И Дарья голодная осталась. Будем считать это форс мажором. Такое не редкость.
– Дашенька, я ушел, – крикнул Караваев с крыльца.
– Хорошо. Я все уберу и тоже домой.
Медленно ступая по асфальтовой дорожке, ведущей в сторону лечебных корпусов, побрел Караваев к выходу из больницы. Он там, за детским отделением. Идти нужно через всю территорию. Проходя мимо любимой беседки, расположенной в тенистой зоне под большими березами, решил немного посидеть в ней, подышать не таким горячим воздухом. Жара начинала потихоньку спадать, появился легкий ветерок. Он зашел в нее, сел на скамейку. Домой не тянуло. Перестало тянуть после кончины жены. Удобно устроившись, задумался и слегка прикрыл глаза. Стал вспоминать почему-то детство, годы молодые, учебу в институте. Лицо прояснила легкая улыбка.
Глава вторая
Демьян Демьянович Караваев всегда мечтал быть только врачом. О других профессиях речи быть не могло. Когда появилась такая любовь к медицине? В раннем детстве. Это он точно знал и помнил! Может, гены? Будучи еще совсем маленьким мальчиком, лет эдак пяти-шести, он уже пробовал себя в медицине: его любимая кукла, не девочка, а мальчик, и этого мальчика звали Аркаша, был постоянным пациентом. Имя не вымышленное и не придумано в семье Караваевых, а самое что ни на есть реальное. Сделана на «Фабрике детских игрушек», на бирке надпись «Кукла Аркаша». И вот эта самая кукла прямиком с фабрики попала на полку отдела «Товары для детей» местного универмага. Демина мама совершенно случайно ее увидела. Понравилась. Не из пластмассы розового цвета, как большинство подобного товара, а мягкая, тряпичная, какая-то вся теплая, располагает к себе, хочется ее потискать, побаюкать. Одет Аркаша был в домашнюю пижаму серого цвета с накладными кармашками из белой ткани; ни дать, ни взять больничная одежда – если лечится пациент в стационаре, а то и просто как домашняя одежда, если больной лечится дома, и у него, к примеру, еще и постельный режим. Так вот этот Аркаша испытал на себе все «прелести» лечебного процесса. Демина мама была врачом-терапевтом, работала в местной больнице. Она частенько брала его с собой, показать, где и как лечат настоящих взрослых больных. Его там знали многие врачи и медсестры, интересовались его профессиональными достижениями на ниве домашнего здравоохранения. Он серьезно отвечал им, что же там недавно стряслось с Аркашей и как он его лечил. Обратил внимание Дема на то, что у каждого врача на шее висит какая-то очень интересная штука с трубочками. Ему рассказали все о фонендоскопе. После этого маме пришлось выполнить его настоятельную просьбу – достать для него этот самый фонендоскоп. Пришлось найти в отделении списанный, но еще вполне пригодный. С тех самых пор он с ним не расставался, «слушал» Аркашу, при этом констатируя, что дыхание нормальное, тоны сердца ясные и что пациент явно идет на поправку. По просьбе сына приносила ему так же старые шпатели, медицинские банки, шприцы (конечно, без игл инъекционных) и прочие медицинские атрибуты. Даже умудрялась донести домой не остывший, еще совсем теплый, кусок парафина из физиокабинета. Он старательно использовал все это для лечения заболевшего мальчишки: накладывал парафин на больное место, в попу колол лекарства, прикладывая шприц с водой к нужному месту. Было не очень удобно; вода под давлением поршня вытекала из шприца без иглы и Аркаша всегда оставался мокрым после этой процедуры. На ноги наматывал различные лечебные повязки. Одним словом, лечил парня. И Аркаша, естественно, всегда выздоравливал. Таким образом, эта кукла стала своего рода легендарной личностью – первым пациентом юного эскулапа. Мама смотрела на все это врачевание с некоторым интересом: мало кто из мальчишек вот таким делом занимается, наверное, больше никто. Да еще в таком возрасте. Остальные больше интересовались машинами, тракторами и прочей серьезной техникой. Еще, конечно, самолетами и ракетами.