- Я бы мог сказать, что мне есть дело, но ты ведь все равно приняла уже решение? - Ремай выжидающе уставился на меня. - Я ведь прав?
- Да. - Я кивнула.
- Помнишь - вся жизнь игра, а люди в ней актеры? Вот и будем играть до последнего. До закрытия занавеса.
- Как всегда маскируешь чувства красивыми словами? - Я невольно хмыкнула, подражая Диего.
- Я же аристократ. - Он невесело улыбнулся. - На лице не должно быть ни отголоска эмоций и чувств. Меня этому учили.
- Сохранять довольное лицо при плохой игре?
- Скорее нейтральное. Довольное присуще недалеким.
- А ты думаешь...
- Соня. - Он укоризненно на меня посмотрел. - Я думаю, что ты сейчас безумно боишься, что я начну говорить о чем-то серьезном и пытаешься перевести мое внимание на бессмысленные разговоры.- Ремай поднялся с кресла. - Я пойду. Но помни - ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Я всегда буду рядом, когда бы тебе ни понадобился.
- Джерри не надо. - Я покачала головой. - Просто сделай так, чтобы Берта была счастлива, а большего мне и не надо. Полюби ее всем сердцем.
- Я не буду давать пустых обещаний за которыми ничего не последует. Но я постараюсь, чтобы у нее все было хорошо. Ради тебя, Соня.
- Спасибо.
- Не за что. - Он грустно улыбнулся и в последний раз бросив на меня взгляд вышел из номера.
Дверь за Ремаем закрылась и я осталась одна. Совсем одна. Я боялась, что меня вновь захлестнет волной чувств, но на душе было пусто. Совсем пусто. Так бывает, когда узнаешь о чем-то страшном, и тебя еще не утягивает в свои объятия горе. Так затихает природа перед ударом бури.
И удар последовал. Это был не просто шквал чувств. Это была боль, которая сдавила грудь, не давая сделать глоток воздуха. Я будто бы снова пережила события произошедшие со мной за все эти полгода. Мне казалось, что все то горе, свалившиеся на плечи моих родителей, Анны-Луизы, Клода, вся боль предательства, испытанная Джеро, заключили меня в свои объятия. Я чувствовала это так явственно, будто кто-то и впрямь обхватил мою грудь стальными путами. Сердце заколотилось в безумной пляске. В голове все пульсировало, будто мысли пытались вырваться наружу. На миг перед глазами все померкло и я упала на пол.
Я не знаю сколько была без сознания. Когда я пришла в себя, то боль отступила. В мыслях все прояснилось, и я чувствовала себя так, будто впервые полноценно поспала за долгие месяцы. Я попыталась встать, но внезапно обнаружила, что нахожусь в теле волчицы.
Черт, я совсем отвыкла от второй ипостаси за то время, пока не выпускала ее на свободу. Лапы мягко ступали по пушистому ковру, и я с восторгом ощутила, как за него цепляются коготки. Мир расцвел новыми красками и звуками. Я прекрасно чувствовала запах запеканки из соседнего кафе, видела затаившегося в ветвях растущего за окном дуба мелкого воробья, слышала как тихо молится в дальнем номере юная девица, прося у бога удачи перед встречей с сосватанным женихом.
Но меня не забавляли открывшиеся горизонты. С восторгом ощущая, как наливаются волчьей силой лапы, я влетела на подоконник и с открытого окна прыгнула на улицу. Становиться человеком мне определенно не хотелось, и теперь я быстро мчалась по еще пустым улицам, стремясь к расположенному за городом лесу.
Пару раз я встречала на пути людей, но они меня не замечали, либо принимали за обычную дворняжку. Лишь однажды мальчишка лет двенадцати заметив меня, лихо рванул в сторону, едва не сбив с ног пожилую, толстую женщину, судя по запаху ладана возвращающуюся из церкви.
Впрочем, мне было абсолютно наплевать на все переживания юнца. Передо мной уже показалась манящая чаща, несмотря на раннее время кишащая жизнью.
Когда ты становишь зверем, то и законы, которым ты подчиняешься тоже звериные. Например, заметив помеченную волками территорию я направилась в другую сторону - естественно волки заведомо слабее оборотня и в любом случае не пойдут на конфликт, но не стоит лишний раз волновать серую братию.
Пару раз я натыкалась на следы зайцев, но лишь на третий раз смогла наконец-то задрать одного. Я жадно вцепилась зубами в мясо и начала его рвать. Все человеческое, что осталось во мне противилось этому, а звериное тихо поскуливало от восторга.
Закончив кровавую трапезу, я было направилась вглубь леса, чтобы еще подкрепиться, но на первом же шаге остановилась, удивленно уставившись на мягкую землю.
След оборотничей лапы. Я опустила морду ниже и понюхала. Запах был чужой, впрочем как я и думала. Странно. Незнакомый оборотень. Да в радиусе сотен километров ни одного оборотня кроме нас с Диего не было. А след напротив моей морды был совсем свежий. Его хозяин побывал здесь в середине вчерашнего дня. Я еще раз вдохнула запах, пытаясь как можно лучше его запомнить. След этот принадлежал явно самцу - моя лапа была едва ли не вдвое меньше. След этот пришел из города и, попетляв по чаще, исчез в том же направлении. Больше нигде в лесу след не встречался и, задрав еще одного зайца, я побежала в сторону поместья МакКрауэна.