— Что ты знаешь о Тее?
Буше посмотрел на мои руки скорее с интересом, чем со страхом.
— Ничего такого, чего не знали бы все присутствующие. — Он прочистил горло, и я отпустил его. — Нельзя наводить справки по всей Венеции, чтобы новости не распространились. Ты знаешь, как все устроено в этом городе. Змеиные пасти повсюду.
Разумеется, люди доносили. Bocche dei leoni, ящики со львиными пастями, спрятанные по всей Венеции, пришли в упадок после того, как Совет Десяти был распущен, а церковь нашла новые способы шпионить за венецианцами. Но ящики Le regine, спрятанные в пастях скульптурных змей по всему городу, все еще использовались. Так вот почему Мариана потребовала встречи с моей парой? Неужели до их убитого горем двора дошли слухи о том, что я взял дело в свои руки?
— Не верь всему, что слышишь, — предупредил я его.
— То есть я не должен верить слухам о том, что твоя подруга — сирена? — Его темные глаза сверкнули едва сдерживаемой жадностью. — Как покровитель музыки, я отчаянно хочу познакомиться с ней.
Слухи распространялись. С таким же успехом я мог издать автобиографию. На губах Буше снова заиграла ухмылка, и я понял, что он меня дразнит. На протяжении веков у нас были непростые отношения, основанные в основном на общем интересе к искусству. Я не думал о нем как о друге, скорее, как о том, кого нужно держать рядом. Я никогда не доверял ему. И теперь уже никогда не буду.
Я наклонился ближе, понизив голос, чтобы никто вокруг нас не услышал.
— Если ты хоть раз взглянешь на нее без моего разрешения, я зашью тебе уши и сделаю так, что ты больше никогда в жизни не услышишь ни одной гребаной ноты.
— Похоже, ты действительно спарился. Только привязанный вампир может угрожать насилием старому другу, — сказал он резким тоном.
— Сколько вампиров ты знаешь? — спросил Лисандр с мягким смешком.
— У меня нет на это времени, — пробормотал я, возвращая свое внимание к Дрейку.
Но его уже не было.
Толпа рассеялась, а вместе с ней исчез и Уильям со своей спутницей.
— Черт, — сказал Лисандр, прочитав мои мысли.
Я ткнул пальцем в грудь Буше.
— Если я узнаю, что ты имеешь к этому отношение — к чему бы то ни было — моя первая угроза покажется тебе благословением.
Но улыбка Буше превратилась в злобный оскал.
— Я не приверженец идей Дрейка. — Он склонил голову, сверкая глазами. — Но теперь я и не твой друг. Желаю удачи, Джулиан.
Он повернулся и направился сквозь толпу, остановившись, чтобы завязать разговор с группой японских вампиров неподалеку.
— Почему мне не кажется, что он действительно желает тебе удачи? — спросил Лисандр со вздохом. — Разумно ли было превращать его в нашего врага?
— Буше — кукушка. Он мне не друг, и никогда им не был, — ответил я брату, пока мы осматривали толпу в поисках Дрейка. — Вопрос не в том, должен ли я относиться к нему как к врагу. Вопрос в том, кому он на самом деле служит?
— Я всегда считал его корыстолюбивым.
— Я тоже. — И это было ошибкой. В прошлом Буше уничтожал актерский состав не в одной постановке, оказывал давление на владельцев театров и делал многое другое. Но его вспышки ярости скрывали правду. Я думал, что любовь к музыке доводила его до безумия во всех этих случаях. Но у него всегда находился покровитель — вампир, готовый заступиться за него и вытащить из беды. Это означало, что он был в долгу у других вампиров — многих других вампиров. — Мы можем приставить к нему кого-нибудь?
— Учитывая, что мать практически репетирует свою речь для коронации, я не уверен, что она захочет выделить кого-то. — Голос Лисандра звучал мрачно. Его взгляд устремился куда-то, и я проследил за ним: моя мать разговаривала с Зиной.
— А я-то думал, что она отвергнет предложение Le regine.
— Я тоже. Интересно, что изменилось?
Магия, подумал я. Она делала это, чтобы магия не умерла совсем, и чтобы мы все не умерли вместе с ней. Это была единственная причина, по которой моя мать могла отказаться от своего современного образа жизни, чтобы сесть на трон — даже если ей придется посещать Венецию лишь раз в год, чтобы поддерживать существование Двора. Но, несмотря на провозглашаемое ею безразличие к своим будущим сестрам-королевам, она ухватилась за эту возможность обеими руками. Возможно, она просто хотела быть королевой.
Но с Сабиной Руссо всегда все было непросто.
— Если она не поможет, нам придется сделать это самим, — решил я.
Лисандр кивнул.
— Я поговорю с Тореном.
Наш брат-стоик был очевидным выбором. Несмотря на свои огромные размеры, он хорошо умел скрываться от посторонних глаз. Если кто-то из нас и мог незаметно следить за Буше, так это Торен.