— Даже если это означает подвергнуть ее опасности? — спросила она.
Я промолчал. Босоножки моей сестры шлепали по пяткам, пока мы шли по темному переулку.
— Зачем ты на самом деле вернулась? — спросил я наконец.
— Я же говорила тебе. Я…
— Настоящая причина, — оборвал я ее. Я не купился на ее объяснение, что она беспокоилась о моей паре. Камилла решила вернуться в вампирское общество не для того, чтобы передать туманное предупреждение.
— То, что я тебе рассказала, было правдой, — осторожно сказала она, — но я опустила кое-какие детали.
— Например?
— Я сказала тебе, что в Совете есть фракции, преследующие свои собственные цели, — начала она.
— Фракции, за которыми, как ты думаешь, стоит твой мертвый муж. — Может, моя сестра была сумасшедшей? Я заставил себя не думать о такой возможности, когда мы вышли на оживленную улицу. Нас встретил палящий полуденный свет, и я потянулся за солнцезащитными очками, которые лежали в кармане.
— А что, если я права? — спросила она. — Ты готов рискнуть жизнью Теи, чтобы выяснить это?
Я вел себя неправильно. Я задавал не те вопросы.
— Почему тебя волнует, что кто-то преследует Тею? И не надо мне врать и нести всякую чушь, что причина в том, что я твой брат.
Она рассмеялась. Звук, похожий на звон бьющегося стекла, заставил нескольких людей вокруг нас остановиться.
— Прекрасно. Мне плевать на Тею, — призналась она. — Мне нужен тот, кто на нее охотится.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Жаклин
Магазин представлял собой коллекцию из разных столетий и мест. Несоответствующие друг другу предметы были втиснуты в каждый доступный уголок, как в чулан забытых вещей и времен. Старинные табачные трубки соседствовали с резными шахматными наборами. Целую стену занимали щиты, испытанные в боях. Мне было интересно, что случилось с вампирами, которые ими владели. Никто из тех, кого я знала на протяжении многих лет, не отказался бы от щита, который надежно защищал в бою. Казалось, все это место было посвящено определенному типу существ — тем, кто жил ради боя и чувствовал себя некомфортно, покидая его. Неудивительно, что Тея решила зайти внутрь, чтобы найти нужный подарок.
Я держалась в нескольких футах позади нее, наблюдая, как каждый ее шаг поднимает небольшое облачко пыли с персидского ковра под ногами. Пыль сочеталась с паутиной, свисавшей со старых деревянных балок над головой, и затхлым ароматом старого металла и трубочного дыма. Магазин был настолько забит экспонатами, что передвигаться приходилось осторожно, чтобы не сбить что-нибудь с полки.
Обычно мне нравилось ходить по магазинам. Нет, не так, я любила ходить по магазинам. Дело было не в том, что мне не нравилось это занятие. Просто я чувствовала себя не в своей тарелке. Может потому, что меня заставили сопровождать Камиллу, с которой я меньше всего хотела находиться рядом, а может потому, что я застряла в Греции с половиной вампирского сообщества на время праздников. Но в глубине души я понимала, что все дело в глупой оплошности.
Я согласилась принять участие в Обрядах, которых избегала последние пару столетий.
— Что ты думаешь об этом? — спросила Тея, протягивая мне что-то похожее на отполированный рог для питья.
Я натянуто улыбнулась и покачала головой.
— Твои идеи такие же дерьмовые, как и мои.
— И почему мне достался Торен? — ворчала она, когда мы вышли из маленькой лавки и направились к следующей. — Думаешь, кто-то продает одежду для древних викингов?
— Древних? — Я не могла не рассмеяться.
Рот Теи приоткрылся в той восхитительной манере, которая напомнила мне, почему мой лучший друг влюбился в нее.
— Мне так жаль!
— Не стоит. Я хорошо выгляжу для своего возраста.
Тея хихикнула и пошла дальше. Она просматривала стопку книг на столе, когда спросила, не поднимая на меня глаз:
— Хочешь поговорить об этом?
Ее слова разрушили все мои надежды на то, что я веду себя нормально.
Я вздохнула и придвинулась к ней, рассеянно взяв в руки тяжелый зеленый фолиант.
— Ты была там. Что мне теперь делать?
После стольких лет мне и в голову не приходило, что моя мать может использовать шантаж. Но она это сделала, и я оказалась к этому не готова. Теперь мне пришлось столкнуться с возможностью замужества — о чем я никогда раньше не задумывалась. Брак по расчету делал эту перспективу еще хуже, но разве я могла допустить, чтобы Джессика страдала из-за моего выбора?
— Что произошло после того, как мы ушли? Ты поговорила с ней или с сестрой? — Тея оглянулась, уголки ее губ сочувственно опустились. Она расстроилась еще больше, когда я покачала головой.