— Я не пью кровь.
— Все свидетельствует об обратном. — Он оттолкнул эскорт. — Иди и найди своего хранителя.
Я не стала спрашивать, кто такой хранитель. Я и так догадывалась. Эти люди были для него не более чем скотом, вынужденным делать все, что он скажет.
— Я не вампир, — прошептала я.
— Нет, — ответил он, и на его лице медленно расплылась улыбка. — Пока нет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Джулиан
— Они ответят? — спросила Жаклин, наблюдая, как мое перо летает по листу плотной льняной бумаги. Солнце взошло над венецианским горизонтом, и рассвет прокрался в комнату. Прошло уже несколько часов, а у нас не было никаких зацепок ни по Дрейку, ни по Мордикуму. Оставался только один выход — обратиться за помощью к источнику, который с наименьшей вероятностью согласится эту помощь оказать.
— Будем надеяться, — пробормотал я, складывая письмо втрое. Я не полностью следовал этикету, используя ее канцелярские принадлежности, но у меня не было выбора. Мне и в голову не пришло послать за фамильным знаком отличия до отъезда из Греции — не то чтобы мама согласилась бы. Она сочла бы мой план безрассудным и не захотела бы участвовать в этом. С другой стороны, моя лучшая подруга считала себя ответственной за исчезновение моей пары. И хотя я не собирался признаваться, что тоже так считаю, мне не следовало втягивать ее в эту историю. Я вложил письмо в кремовый конверт и замер.
— Ты уверена? Ты знаешь, что это может означать, если я отправлю его.
— Конечно. — Она закатила глаза. Не было и намека на ее обычную улыбку. Не было и признаков того, что она оправилась от нападения накануне вечером. Но отсутствие юмора было единственным подтверждением того, что она расстроена. Когда я попросил ручку и бумагу, чтобы написать записку Le regine, королеве вампиров, правящей лагунами, она не сомневалась.
— Будем надеяться, что мне все же удастся найти один из bocche di serpente4. — Я встал и потянулся за пиджаком, который бросил на спинку стула.
Эти почтовые ящики были спрятаны по всей Венеции, замаскированные под скульптуры и резные изображения змей и использовались Le regine для слежки за бессмертными и смертными жителями города. Идея оказалась настолько удачной, что Совет десяти перенял ее для своих целей. Но хотя львиные пасти, созданные венецианскими патрициями, были в основном удалены по приказу Наполеона, тайная сеть вампиров продолжала действовать. Оставалось только найти ее.
— Один из моих людей может это сделать. — Она повернулась и по-итальянски отдала распоряжение женщине, стоявшей ближе всех к ней. Через несколько мгновений та вернулась с двумя слугами.
Я с тревогой наблюдал, как смертные приближаются к нам по коридору палаццо. Я бы ни перед чем не остановился, чтобы вернуть Тею, но я не был чудовищем. Больше нет. Если мы пошлем кого-то другого, чтобы передать письмо, мы можем привлечь внимание одного из местных cavalieri — рыцарей, поклявшихся защищать королев.
— Это хорошая идея?
— Сейчас не семнадцатый век. Никто не следит за старыми ящиками. — Она передала письмо одному из слуг. Через секунду он исчез за дверью.
Столетия назад слежка за ящиками могла рассказать столько же, сколько и письма, оставленные в них. Но она была права, это было давно. В Венеции все изменилось, и послание должно было попасть к королевам почти мгновенно, благодаря заклинанию, наложенному задолго до того, как магия исчезла.
Она зевнула, опустившись в кресло у камина. Для вампиров усталость была необычной, но не редкой, особенно после смертельного ранения. Учитывая, что Жаклин свернули шею всего несколько часов назад, она быстро оправилась даже по вампирским меркам. Но я видел темные круги у нее под глазами и бледность кожи.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я, не обращая внимания на урчание в животе.
— Кто бы говорил, — заметила Жаклин, уловив этот звук. — Тебе нужно поесть.
Она пыталась накормить меня с момента приезда, как будто могла успокоить мои переживания небольшим количеством свежей крови в желудке.
— Я не могу, — выдавил я из себя. — Я обещал Тее, что не буду питаться кем-то еще. — Просто произнести ее имя было все равно что вскрыть свежую рану. Я вздрогнул, представив, какие ужасы переживает моя пара, находясь в руках Уильяма.
— Это глупо, — сказала Жаклин к моему удивлению. Она подняла свои длинные ноги и поджала их под себя. — Что ты будешь делать, когда она…