Я слишком долго колебался, пустой трон застал меня врасплох, поэтому я бросился вперед. Остановившись у возвышения, я низко поклонился.
— Джулиано, — поприветствовала меня Мариана. — Ты можешь подняться.
Ее царственное превосходство раздражало меня. Королевы вели себя так, будто не сидели в разрушающемся дворце с пустым троном между ними. Сколько людей за этими стенами знали правду? Я пришел сюда за помощью, чтобы найти Тею. Теперь я понимал, что зря потратил время и поставил под угрозу свою свободу. Хорошо, что баута все еще была на мне и скрывала мою реакцию. Поднявшись, я устремил взгляд в пол, опасаясь, что мое раздражение станет очевидным.
— Ты просишь нашей помощи, il flagello, — сказала Зина, не выказывая никаких эмоций. — Но, как ты видишь, нам нанесен сильный удар. Боги забрали нашу сестру.
— Боги? — спросил я.
— Кто еще может убить одну из нас? — прорычала она. На мгновение ее маска сползла, обнажив порочную женщину, которая скрывалась под ее безупречной внешностью.
— Прошу прощения, — быстро сказал я. — Я просто удивился тому, что трон Гвиневры пуст.
— Она была глупа, — загадочно ответила Зина. Я не решился поинтересоваться подробностями.
— Итак, нам тоже требуется твоя помощь, — добавила Мариана, бросив предостерегающий взгляд в сторону Зины.
— Боюсь, моя проблема — это вопрос жизни и смерти, ваши величества. Я не уверен, что смогу…
— Твоя пара, — перебила Мариана. — Ее похитил другой вампир. Это было против ее воли?
Внутри меня вспыхнула ярость, и я с трудом сдержал ее.
— Да, — сказал я сквозь стиснутые зубы. — Она в опасности.
— Как и мы все, — тихо сказала Мариана. — Новая королева должна быть коронована, пока воды не превратились в кровь.
Мариана всегда была странной, и, похоже, это не изменилось. Она видела сны с пророчествами и предзнаменования в приливах и отливах. Сложность заключалась в том, чтобы понять, какие из них были лихорадочными снами, а какие — предупреждениями.
— Моя сестра пытается сказать, — раздраженно произнесла Зина, — что нам нужна помощь твоей матери, прежде чем мы поможем тебе.
— Моей матери? — Я почувствовал, как у меня внутри все сжалось. Шансы уговорить Сабину помочь Le regine были невелики, а если она узнает, что это нужно для того, чтобы спасти Тею, то почти безнадежны.
— Кто еще может занять этот трон? — спросила Мариана. — Мы должны связаться с ней, пока не стало слишком поздно, но она игнорирует наши сообщения.
Еще бы. Единственное, что менее вероятно, чем помощь Сабины, — это то, что она присоединится к ним.
— Моя пара. — Я заставил себя вернуться к Тее, хотя слабая надежда, которую я почувствовал, когда пришло их письмо, умерла. — Я должен найти ее.
— Тогда ты должен убедить свою мать вернуться. — Зина подняла голову и пристально посмотрела на меня. — Ты у нас в долгу, il flagello. Ты покинул нас без предупреждения. Видишь, как пострадал наш двор?
Я сомневался, что отсутствие придворных имеет какое-то отношение ко мне, но я молчал, надеясь, что они примут это за раскаяние.
— Три дня, — сказала Зина. — Передай матери, что следующий светский прием для высшего общества через три дня. Мы позаботимся об остальных приглашениях.
Я наклонил голову.
— Другие приглашения?
— Сейчас в Венеции много вампиров, — сказала она, постукивая острыми ногтями по резным маскам на подлокотниках кресла. — Присутствовать должны все, даже те, кто не принадлежит высшему свету. По крайней мере, так считает Мариана.
Мариана торжественно кивнула.
— Мордикум? Уильям Дрейк?
Зина вздрогнула, когда я заговорил, но все же кивнула. Меня охватили подозрения. Кто из них виновен в смерти Гвиневры? Я решил, что рискну спросить об этом у Конте.
— Может пролиться кровь, — предупредил я их.
На этот раз Мариана улыбнулась, обнажив мелкие острые зубы.
— Именно поэтому мы вернули тебя, il flagello.
Когда я добрался до причала, гондола уже вернулась за мной. Фрейлины нигде не было видно. Наверное, это было к лучшему. Мне не хотелось ничьей компании, даже той, которая не разговаривает. Я спустился в лодку, и только после этого снял маску. Венецианский воздух приятно холодил мою разгоряченную кожу. Баута может и хорошо скрывала мою личность, но она плохо пропускала воздух. Сбросив с плеч плащ, я свернул его вокруг маски и засунул за спину, после чего взялся за весло.