Одна? Я могла назвать дюжину. Не успела я это сказать, как она наконец призналась в том, что на самом деле мучило ее.
— Что мне делать теперь, когда Камилла вернулась?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Тея
Брызги воды летели мне в лицо, когда маленькая скоростная лодка неслась по лагуне в сторону Венеции. Море было темным и неспокойным под пасмурным ночным небом, и я вцепилась в маленькую ручку рядом с кабиной катера, который подобрал нас на причале возле аэропорта. Мы приземлились на материковой части Италии полчаса назад. Я была заворожена с того момента, как ступила на борт. Жаклин, сидевшая рядом со мной, листала свой телефон, казалось, не обращая внимания ни на погоду, ни на город впереди. Тем временем мои зубы стучали от холода, когда я впервые увидела на горизонте огни Венеции.
Я задохнулась от восторга и плотнее обхватила себя руками, желая, чтобы мое шерстяное пальто лучше защищало от пронизывающего ветра.
Жаклин подняла голову и нахмурилась.
— Тебе следует зайти внутрь, — она пыталась перекричать шум мотора лодки.
Я покачала головой, плотно сжав губы, чтобы она не увидела, как они дрожат. Я всегда хотела побывать в Венеции — городе, где была создана величайшая музыка, которую когда-либо слышал мир. Я не могла поверить, что сейчас нахожусь здесь, даже если обстоятельства были тревожными. Я и представить себе не могла, что приеду сюда, чтобы спасти свою мать от культа восставших вампиров. Не обращая внимания на страх, пронесшийся по моим венам при этой мысли, я сосредоточилась на очертаниях зданий впереди. Возможно, это мой единственный шанс получить удовольствие от поездки. Я приехала не для того, чтобы осматривать достопримечательности.
Но через несколько минут я оторвала замерзшие пальцы от ручки и забралась в кабину, чтобы укрыться от ледяного холода. Жаклин последовала за мной внутрь, хмуро глядя на меня.
— У тебя синие губы, — проворчала она, разматывая с шеи шарф «Burberry» и наматывая его на тот, что уже был на мне. — Если ты подхватишь воспаление легких, Джулиан меня убьет.
Я воздержалась от того, чтобы сказать ей, что Джулиан, скорее всего, убьет нас обеих за то, что мы уехали без него. Я подняла руку и обмотала концы кашемирового шарфа вокруг пальцев.
— Итак, как мы найдем Мордикум?
— Может, сначала распакуем вещи? — спросила Жаклин с унылой улыбкой, словно уже знала, что проиграла предстоящий спор.
— Мы не можем ждать. Кто знает, как долго у них была моя мама и что они с ней сделали. — Я проглотила желчь, подступившую к горлу при этой мысли. Я открывала рождественские подарки, пока мою маму держали в плену. Внутри меня поднялась новая волна гнева.
— На поиски Мордикума уйдет какое-то время, — напомнила мне Жаклин.
— У нас нет времени, — взорвалась я. Что, если ее забрали из больницы? Что, если я продолжала злиться из-за нашей ссоры, в то время как ее пытали или делали что-то похуже? Мне было невыносимо думать об этом.
Жаклин попыталась придать своему лицу уверенное и обнадеживающее выражение и взяла мою холодную руку в свою.
— Это не займет много времени. У меня много друзей в городе тайн. Мы быстро найдем их, но, Тея…
— Да? — Я постаралась скрыть свое раздражение. Она пыталась мне помочь.
— Нам нужно решить, что мы будем делать, когда найдем их, — осторожно сказала она. — Я не думаю, что это хорошая идея — просто появиться на пороге и постучать в дверь.
Да, было такое. Она слышала, как я сказала Джулиану, что отправлюсь прямо в логово Мордикума за своей матерью. Я сказала это, в основном, потому, что была зла на него. На самом деле у меня не было плана. Я пыталась придумать его с тех пор, как мы взлетели. Я с надеждой посмотрела на нее.
— У тебя есть идеи? Это мои первые переговоры о заложниках.
— Это не мое. — Губы Жаклин скривились, и я задумалась, сколько раз она сталкивалась с чем-то подобным. Возможно, я не хотела этого знать. — Фокус в том, что нам нужно иметь, что предложить.
— Ты имеешь в виду деньги? — спросила я.
— Возможно. — Она покачала головой. — Но у большинства вампиров они есть. Сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы заставить их отпустить ее. Это должно быть что-то, чего они хотят так же сильно. Если бы мы знали, почему они ее похитили, мы могли бы что-нибудь придумать.
Я. Они забрали ее из-за меня. Я почувствовала, словно чья-то рука проникла внутрь и сжала мои внутренности. Вся кровь отлила от моего лица, хоть я и пыталась удержать под контролем тошнотворное чувство, возникшее от осознания ситуации.