— Нет! — Крик растворился в ночи, и я рухнул на руки, мои пальцы шарили по траве, как будто могли найти там ее частичку.
Мгновение спустя Жаклин опустилась на землю рядом со мной. Она неуверенно протянула ко мне руку, но я отпрянул. Опустившись на колени, я уставился на свою лучшую подругу.
Вокруг ее глаз залегли глубокие тени, темные, как синяки. Цвет не вернулся к ее лицу, кожа была такой бледной, что я мог разглядеть каждую фиолетовую вену под ней. Ее волосы были растрепаны, словно она только что встала с постели, но из них торчали листья и трава. При ближайшем рассмотрении я обнаружил грязные разводы на белом шелке ее ночной рубашки.
— Что… — Я не смог сформулировать вопрос.
— Оставьте нас, — словно не доверяя, обратилась она к слугам, ее голос дрожал. Как только мы остались одни, она прошептала, нервно сглотнув. — Он пришел в мою спальню. Уильям.
Я не мог говорить, но чувствовал, как ее слова вытесняют весь оставшийся во мне адреналин.
— Он сломал мне шею, — быстро добавила она. — Слуги нашли меня и ждали, пока я очнусь. Джулиан, они обыскали дом. Тея…
Мне не нужно было, чтобы она заканчивала фразу. Я и так знал, как знал и то, что моей пары здесь нет, как только приехал.
Тея была у Уильяма.
Я вспомнил, как моя сестра смеялась, стоя в пламени, когда он пытался сжечь ее заживо. Я думал о том, как легко он скрывал ее от нас. О том, что Камилла рассказала мне об изнасиловании в ночь их знакомства. А теперь он забрал и мою пару. Мой мозг заменил образ Камиллы на образ Теи, и я подавился скудным жидким содержимым своего желудка.
— Мне так жаль, — прошептала Жаклин.
Я не мог смотреть на нее. Я не осмеливался на нее смотреть.
— Мы найдем ее, — страстно добавила она.
Все, что я мог сделать, это рассмеяться. В каком состоянии? Я оставил эту отчаянную мысль при себе.
— Как?
— Мордикум. Они должны знать, где он, верно? Это не может быть совпадением, что они здесь одновременно с ним.
Мне удалось кивнуть. В ее словах был смысл, но это никак не облегчило боль внутри.
— Джулиан! — позвала она. — Не разваливайся на части.
Внутри меня что-то щелкнуло. Мир изменился и потемнел, когда я обратил свою ярость на нее.
— Моя пара пропала, — прорычал я. Отчаяние переросло в раскаленную добела ярость. Крылья бились в моей груди, когда магия пробудилась к жизни, но это была только ночь, когти и клыки. Без золотого ядра Теи, сдерживающего мою тьму, она поглотила меня. — И я разнесу этот чертов город и всех, кто встанет на моем пути, пока не найду ее.
— Так-то лучше, — сказала она со вздохом облегчения. — Но посмотри на меня. Пожалуйста. — Я поднял на нее свои черные глаза, и она вздрогнула от того, что увидела на моем лице. Жаклин расправила плечи и встретила мой взгляд. — Мы найдем ее. Чего бы нам это ни стоило.
Я заставил себя кивнуть. Она знала современную Венецию лучше, чем я. Мне нужна была ее помощь. Я покинул это место много веков назад при сомнительных обстоятельствах. Тогда я был известен как нечто иное — бич Венеции. Я никогда не думал, что снова им стану, но мне не оставили выбора. И я знал, что, когда настанет момент, я встречусь с Уильямом один на один.
И тогда я вырву его сердце и скормлю его ему.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Тея
Я в сотый раз прошлась по комнате, осматривая пространство в поисках чего-нибудь, что могло бы мне помочь. Я понятия не имела, где нахожусь. Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как Уильям унес меня в ночь. И я совершенно не представляла, как, черт возьми, мне выбраться отсюда.
Сама комната оказалась приятной — гораздо уютнее, чем ожидала, учитывая, что я была пленницей. Если не считать того, что она была заперта снаружи, это могла быть комната для гостей, хотя и по вампирским стандартам. Если судить по стенам комнаты, то я находилась не в палаццо. Вместо оштукатуренных стен или фресок меня окружал холодный, неровный камень, выглядевший средневековым. Кровать королевского размера была застелена роскошным чистым бельем и украшена полудюжиной пуховых подушек. Это был единственный современный предмет в комнате. По обе стороны от нее горели фонари. В углу стоял письменный стол, выглядевший так, словно его украли из старинного замка, и еще более древнее кресло. Единственным источником света были два небольших арочных окна под потолком высотой двенадцать футов.
Я чувствовала себя так, словно очнулась в готическом романе.
Вот только я здесь не очнулась. Я вошла сюда. Точно так же, как я пошла за Уильямом Дрейком, когда он приказал.