— Ты уверена? Ты знаешь, что это может означать, если я отправлю его.
— Конечно. — Она закатила глаза. Не было и намека на ее обычную улыбку. Не было и признаков того, что она оправилась от нападения накануне вечером. Но отсутствие юмора было единственным подтверждением того, что она расстроена. Когда я попросил ручку и бумагу, чтобы написать записку Le regine, королеве вампиров, правящей лагунами, она не сомневалась.
— Будем надеяться, что мне все же удастся найти один из bocche di serpente4. — Я встал и потянулся за пиджаком, который бросил на спинку стула.
Эти почтовые ящики были спрятаны по всей Венеции, замаскированные под скульптуры и резные изображения змей и использовались Le regine для слежки за бессмертными и смертными жителями города. Идея оказалась настолько удачной, что Совет десяти перенял ее для своих целей. Но хотя львиные пасти, созданные венецианскими патрициями, были в основном удалены по приказу Наполеона, тайная сеть вампиров продолжала действовать. Оставалось только найти ее.
— Один из моих людей может это сделать. — Она повернулась и по-итальянски отдала распоряжение женщине, стоявшей ближе всех к ней. Через несколько мгновений та вернулась с двумя слугами.
Я с тревогой наблюдал, как смертные приближаются к нам по коридору палаццо. Я бы ни перед чем не остановился, чтобы вернуть Тею, но я не был чудовищем. Больше нет. Если мы пошлем кого-то другого, чтобы передать письмо, мы можем привлечь внимание одного из местных cavalieri — рыцарей, поклявшихся защищать королев.
— Это хорошая идея?
— Сейчас не семнадцатый век. Никто не следит за старыми ящиками. — Она передала письмо одному из слуг. Через секунду он исчез за дверью.
Столетия назад слежка за ящиками могла рассказать столько же, сколько и письма, оставленные в них. Но она была права, это было давно. В Венеции все изменилось, и послание должно было попасть к королевам почти мгновенно, благодаря заклинанию, наложенному задолго до того, как магия исчезла.
Она зевнула, опустившись в кресло у камина. Для вампиров усталость была необычной, но не редкой, особенно после смертельного ранения. Учитывая, что Жаклин свернули шею всего несколько часов назад, она быстро оправилась даже по вампирским меркам. Но я видел темные круги у нее под глазами и бледность кожи.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я, не обращая внимания на урчание в животе.
— Кто бы говорил, — заметила Жаклин, уловив этот звук. — Тебе нужно поесть.
Она пыталась накормить меня с момента приезда, как будто могла успокоить мои переживания небольшим количеством свежей крови в желудке.
— Я не могу, — выдавил я из себя. — Я обещал Тее, что не буду питаться кем-то еще. — Просто произнести ее имя было все равно что вскрыть свежую рану. Я вздрогнул, представив, какие ужасы переживает моя пара, находясь в руках Уильяма.
— Это глупо, — сказала Жаклин к моему удивлению. Она подняла свои длинные ноги и поджала их под себя. — Что ты будешь делать, когда она…
— Умрет? — закончил я за нее, произнеся слово, которое никто из нас не хотел озвучивать.
— Или забеременеет. Это не очень хорошо для ребенка, если ресурсы матери истощаются папиным аппетитом. — Она была права, но я смог только кивнуть. Хуже, чем думать о Тее, было только думать о нашем совместном будущем, которое теперь висело на волоске, становящимся все тоньше, чем дольше она отсутствовала.
— Мне не нужна кровь, — тихо сказал я. Мой желудок снова заурчал, словно опровергая мою ложь, но на этот раз мы оба проигнорировали это.
— Если ты не хочешь питаться нормально, то хотя бы перекуси. — Она подняла миску с фруктами, которую один из слуг принес нам ранее, и я нахмурился, отщипывая виноградину.
Я положил ее в рот, прожевал и проглотил.
— Теперь ты счастлива?
— В восторге, — спокойно ответила она, возвращая миску на место. — Джулиан, мы найдем ее.
Я уже сбился со счета, сколько раз она мне это говорила. Сначала, чтобы успокоить меня. Потом, чтобы успокоить себя. А теперь это стало просто привычкой.
— Я не чувствую ее.
— Возможно, он наложил на нее чары, — мягко сказала она. — Королевы что-нибудь узнают, а я могу послать весточку своим…