- Конечно, - Тола сделала шаг в сторону, освобождая путь к лестнице.
Мужчины внизу выпрямились, заметив спускающегося к ним командира. Все, кроме Шарона, что возился у повозки. Он все никак не мог совладать с пологом, путаясь в его свободных концах. Внешне он пытался сохранять железное терпение и что-то схожее с военной выправкой.
- Кем будешь? – Десорт расправил полог, закрепив его наверх, и присел на край повозки.
- Шарон, стражник из порта Монс, - наемник опешил, делая шаг назад.
- А почему в перчатках? – командир кивнул на руки мужчины, - сейчас тепло, в них нет нужды. Устав велит использовать их лишь в бою в теплые сезоны.
- Руки сильно изранены, командир, - Шарон потер руки, чуть опустив рукава мундира, - принцессе не стоит видеть на руках ее стражника шрамы. Это снижает доверие ко мне, как к бойцу.
- Достойный ответ, - Дистон кивнул, - сейчас я для тебя не командир. Я брат человека, которого ты должен охранять ценой собственной жизни. И я найду тебя везде, если с ней что-то случится, а ты при этом останешься жив. Пойми меня правильно – это не угрозы. Она и Горт самые близкие люди. И за них я иду впереди войск. Будь рядом с ней каждый момент, как бы она не противилась.
Шарон лишь тяжело вздохнул. Выходит, в его руках теперь сокровище для Оникта и нажива для Сатриса. Сложный выбор, хоть и награда равноценна.
- Я сделаю все, на что только способен. И я сам живым вернусь в Лотар, а значит и вашу сестру верну, - он положил руку на рукоять меча, что утром выдал ему король, таким образом принося клятву командиру, - ведь тут еще так много дел у принцессы, - он улыбнулся, склоняя голову, - я понимаю, что вы не хотите отдавать её воле отца, -- уже шёпотом продолжил он, - вы, практически, король, значит, я постараюсь сделать все.
Десорт протянул руку для рукопожатия и, получив ответ, спешно покинул суетящийся отряд стражников. Шарон поднял глаза на балкон, где стояла Тола. Она о чем-то осторожно говорила с Гортом, оглядываясь. Уж точно не стражников она боялась, а отца – грозного мужчину, что видел в дочери лишь выгоду. От такого отношения мужчина был раздражен, чему сильно удивлялся. Семейные ценности волновали его меньше всего, до встречи с королем.
- Тебе пора отправляться, - Марк равнодушно смотрел на девушку.
- Может, хоть сейчас ты скажешь, что любишь меня, что будешь скучать? – Тола выпрямилась, сдерживая ком в горле, - или хотя бы, чтоб я берегла себя?
- Я не собираюсь лгать, - король сделал шаг назад, - иди. Они знают твое назначение. Подумай о братьях, ты можешь им помочь.
- Мы все равно не дадим тебе продать её наследникам Гратиоса, - Горт огрызнулся, уходя внутрь замка, - она не виновата в твоих проблемах, она, как и мы - твоя кровь, - створка двери громко хлопнула, оставляя короля одного.
Тола медленно подошла к повозке, даже не оглядываясь на замок, на спине чувствовался тяжелый взгляд отца. Становилось чуть легче от мысли, что он останется далеко, не будет ворчать за каждый поступок не подобающий принцессе.
Шарон закрыл за ней полог, связывая его снизу. Повозка медленно направилась к воротам из королевского двора следом за тремя всадниками, за повозкой вышли ещё пять всадников, на расширившихся улицах окружившие кибитку.
- Как бы отец не захотел от неё избавиться в пути, - Десорт взглядом проводил повозку и стражников.
- Кто-то все равно заступится, все как один они не убьют ее, - Горт повернулся к брату, - как только мы выйдем на поле боя, отец перестанет быть королем для каждого гвардейца. Твой приказ может изменить все.
- Как бы грубо это не звучало, но не об этом мы должны думать сейчас, - Десорт отвернулся от окна, - за нами наша страна. Нам нужно оставить мысли о Толе, она теперь не главное для нас.
Горт кивнул. Грубые, но верные слова наследника короны прозвучали уверено, без тени сомнений и эмоций. Девушка в надежных руках, отец подобрал отряд вместе с ними. Но только один был выбран им лично, что не могло их радовать. Он тряхнул головой, отпуская тревожные мысли.
Едва повозка пересекла городские ворота, Тола вытряхнула свой рюкзак под ноги. Никаких удобств в кибитке не было – даже лавок не было устроено, только чистые серые подушки на полу и небольшой фонарь для свечи под сводом. Девушка пересела на колени, разбирая сложенные вещи. Шарон внимательно наблюдал за ней, не отстраняясь от перегородки к кучеру. Слабость ещё давала о себе знать, а разговаривать совсем не хотелось.