– Алора убил Даар, – Ант кивнул своим словам, разрывая послание, что успел написать, пока жив был Алор, – так будут знать все, кроме нас, клянусь вам, командир.
Уставшие мятежники медленно направились назад, к выжившим воинам. Маст так и не понимал, как ему принять свою новую роль. Погибших за него людей уже не вернуть, но многих из них ждет лучший мир, без людских забот. А вот разрушенный быт выживших придется старательно восстанавливать.
– Хомт, Дистон, – Медис кинул на землю топор, едва дойдя до пепелища костра командиров, – их тела я видел. Алор, Маст, Ант, Радир и Зарат нет в поле. Быть может – они все успели выйти на встречу с Дааром, – он сел на землю, обхватывая ребра руками, – в этой каше не разобрать больше половины жертв.
– Они выжили, – Добра присела рядом с парнем, убирая его руку от смятой грудной клетки, – я верю. Командиры одержали последнюю победу. Маст был в лагере, он пришел первым, ещё до конца боя, и забрал коня.
– Живые! – звонкий крик девушки из глубины леса эхом отдавался у каждого костра, – Командиры живые!
Три коня остановились у разгорающегося костра, как сутки назад. Медис подскочил, крепко обнимая себя. Дышал он часто, кривясь от боли, что каждый момент причиняли сломанные ребра.
– Даар мертв, – Маст передал спящую Зарат Пулесу, что встретил командиров у костра, – и Алор мертв, – парень вздохнул, доставая из ножен королевский меч.
– Король Маст, – Медис качнул головой, улыбаясь, – звучит. Король Маст Первый, сын короля Эльта из династии Руннист, мятежник и любимец Богов, – он рассмеялся, но резко согнулся от боли, по-прежнему улыбаясь, – ты привел нас к цели, как и обещал.
Эпилог
Солнце постепенно подступало к широкой постели, устланной белым шелком. Девушка, прикрывшаяся тонкой простыней, стояла у узкого окна, разглядывая ярко-зеленые сады внизу. Птицы заливались в густой зелени, вторя мотивы песен. Сегодня в Ильзаре намечается праздник, город уже предвкушал забытое за годы веселье.
– Нет на свете человека в большем предвкушении, чем я, – Маст приоткрыл массивную дверь.
– Есть, – Зарат улыбнулась, не сводя взгляда со двора, – я.
– Больше не боишься стать королевой? – он сел на край постели, к которой уже подступило солнце.
– Боюсь, – девушка опустила голову, – у меня нет манер королевской особы. Зато есть страшные шрамы, – она повернулась и медленно приблизилась к нему, откидывая волосы с шеи и груди.
– Есть доброта, открытая душа, любовь и забота, – король осторожно приобнял девушку за плечи, – они уже любят тебя, с момента первой встречи.
Маст сам едва привык к короне и своим обязанностям, новые и старые министры во многом помогали ему. Восстанавливать разрушенные деревни было сложно, но народ охотно брал все заботы на свои плечи. Люди свободно выдохнули, когда Маст шагнул на парадный балкон замка Ильзара, поднимая над головой сверкающий королевский клинок. Новая история сотворилась, многие положили головы для этого мира.
Синее платье, висевшее на зеркалах, было выдержано по обычаям Сатриса – длинный подол со шлейфом отделан был по краю мелким жемчугом, как бисером, на поясе была затянута белая матовая лента, а вырез оголял плечи, при том, что прозрачные рукава заканчивались чуть ниже локтей. Зарат не сводила с него взгляда, пока Добра заплетала тонкие косы обрамляя ими лицо. Упругие локоны уже доходили до середины лопаток, отливая бронзой на солнце. Девушка перевела взгляд на свое отражение. Тонкие царапины на шее были заметны от легкого загара, под глазом был кривой шрам, но на губах была легкая улыбка, а в глазах – счастливый блеск.
– Почему ты так боишься своих шрамов? Они как отпечаток твоего участия в новой истории, всего лишь прошлое, – Добра пожала плечами, перекидывая пряди вперед, чтоб закрыть шею, – уже год прошел, все позади.
– Я всегда считала, что королева должна быть безупречной – манеры, внешность, – Зарат повернулась к подруге, – но я боюсь видеть их, вспоминая, откуда взялся каждый. Но лишь три связаны у меня не только с болью, но и с приобретением, – она подняла правую руку.
Парень расправил парадный мундир, оттягивая полы вниз. За все время, что он привыкал к правлению, Маст так ни разу и не надел форму. Кожаная куртка и хлопковая рубаха были намного привычнее, но сегодня он должен быть под стать своей королеве, потому – придется привыкнуть. Несколько секунд он стоял ровно, но вдруг, недовольно рыкнув, расстегнул тугие верхние пуговицы, раскидывая ворот на плечи. Гвардейская форма совсем не радовала после успешного мятежа, вызывая некое отвращение.