Углубляясь в проблему человека, писатель много говорит о личности человека. Он рассматривает личность в плане ее целостности и разрушенности, в плане личности и безличности.
Это разделение проведено в аспекте самостоятельности мышления и его направленности, т. е. ценностной ориентации.
Анализируя личность со стороны самостоятельности мышления, Достоевский выделяет различные стили мышления, присущие личности и безличности.
Рассматривая личность со стороны направленности мышления, писатель показывает две крайние ценностные ориентации — «быть» и «иметь». Первая характеризует личность, вторая — безличность. Обнажается проблема «быть и казаться». Очень глубоко при этом поставлена проблема смысла человеческого существования.
Далее, Достоевский анализирует нравственные ценности личности и безличности.
Суть личности и безличности проявляется в деятельности или бездеятельности человека. При этом деятельность рассматривается не только как признак личности. Она может быть присуща и безличности. Все зависит от ее направленности. Бездеятельность тоже не есть обязательно признак безличности. Все зависит от причин бездеятельности. Иногда деятельность хуже бездеятельности.
В философии Достоевского можно выделить проблему практической и теоретической деятельности. В практической деятельности проявляет себя как личность, так и безличность. Одна из них способствует появлению и развитию личностного начала в человеке, другая — его искоренению.
В качестве теоретической деятельности Достоевский рассматривает научную, религиозную и эстетическую деятельность.
Писатель отмечает большую роль науки в жизнедеятельности общества, но считает, что наука не способна решить всех встающих перед человеком или общностью задач. Решение некоторых проблем при опоре лишь на науку положительных результатов не дает. Достоевский нигде не выступает против науки, но негативно относится к околонауке, претендующей на решение всех проблем. Наука, по Достоевскому, нейтральна к нравственности.
Нравственность же важна для человека и общности не меньше, чем наука. Истинную нравственность, по Достоевскому, дает религия, в частности, православная ветвь христианства. Достоевский рассматривает религию как формулу нравственности, и только. Религии, опирающейся на обрядовость, писатель противопоставляет свою. Эта религия не мистична. Бог не вне человека, а в нем.
Как синтез научной и религиозной (нравственной) деятельности рассматривается эстетическая деятельность.
Разбирая эстетические проблемы, Достоевский глубоко анализирует теории «чистого» и утилитарного искусства. Вскрывает недостатки той и другой и дает свое понимание проблемы «искусство и общественная жизнь». Главное внимание он уделяет проблеме художественности, считая, что истинно художественное произведение будет правильно воспитывать и принесет большую утилитарную пользу, чем произведение с правильной, но художественно необеспеченной идеей. Писатель выступает против сведения литературы к журналистике. Раскрываются проблемы народности, гражданственности искусства. Истинно народными Достоевский считает тех художников, которые живут интересами народа и отражают их в своем творчестве. Истинно народный, художник далек от мысли лакировать действительность, он показывает ее во всей ее глубине, широте, сложности. Достоевский считает, что долг искусства — отразить свое время во всей его полноте. Но истинный художник отражает не только свое время но видит и время далекое. Художник — не иллюстратор. Иллюстратор — не художник.
Достоевский делает важный вывод о больших возможностях эстетического. Вывод о красоте как спасительнице мира. Конечно, писатель понимает трудности, стоящие на пути красоты. Но уверен, что если мир не спасет красота, то спасти его больше некому и нечему. А красота обязательно включает в себя совокупность знаний, нравственности и личностности.
Достоевский выступает за независимость и самоценность художественного творчества, не отрицая, а признавая при этом долг художника перед обществом. Но художник может отдать свой долг лишь в условиях свободного творчества, выражая познавательное и воспитательное через эстетическое.
В теоретической деятельности, в том числе и в эстетической, четко проявляется и личность и безличность человека.
Учитывая наличие разных уровней личностности, Достоевский ставит проблему учителей и учеников. Рассматривается вопрос об учителях и лжеучителях. При этом писатель убежден, что учителем может быть лишь личность. Безличность может быть только лжеучителем, хотя очень часто она-то и слывет за учителя.
В конце своего творчества, в «Братьях Карамазовых» и особенно в легенде о Великом инквизиторе, Достоевский соединяет концы и начала своей философии человека. Он показывает двух учителей, исходящих из разного понимания природы человека.
Не отрицая влияния среды на формирование личности, Достоевский ставит во главу угла своей философии человека не проблему формирования личности, а проблему сформированной личности. Он рассматривает личность главным образом как субъект, а не как объект.
Философия Достоевского есть гимн человеку, личности, ее нравственной ответственности. Гимн идейной наполненности жизни. Человек в этой философии поднят на высоту, почти недосягаемую. Человек как идеал, который Достоевский не склонен был смешивать с действительностью. Задачу свою он видел в том, чтобы способствовать поднятию действительности человека до его идеала. И для этого он рассматривал человека во всей его глубине и сложности. Такому подходу к человеку и учит философия Достоевского.
Эти основные философские проблемы прошли через все творчество Достоевского. Они сквозные.
Философичность писателя проявилась уже во втором его произведении, в «Двойнике», где проблемы человека поставлены с глубиной и остротой, достойной его последнего романа и последних выпусков «Дневника писателя». Но его философская система, конечно же, получила наиболее полное отражение в произведениях, написанных после Сибири. В предшествующие периоды жизни создавались лишь предпосылки системы, выкристаллизовывались лишь ее отдельные элементы. Но все главное, что есть в системе, было намечено в творчестве досибирского или сибирского периодов жизни.
Глубокое проникновение в сложность человека есть уже в образе Голядкина. Свое завершение это проникновение получает в многочисленных образах после Сибири. Особенно в образах Свидригайлова, Ставрогина, Версилова — наиболее загадочных героев Достоевского.
Алогичность человека была намечена до Сибири, в частности, в «Маленьком герое». Обмороки как защитная реакция бессознательного в человеке имеют свое начало тоже в творчестве первого периода жизни. Но здесь еще обмороки не серьезны, часто «сделаны» под влиянием осознанного. После Сибири они в полную силу символизируют роль бессознательного в человеке.
Элементы целостности и разрушенности личности можно найти у героев самых первых произведений писателя. Но личность и безличность со всем комплексом присущих им качеств обнажены в творчестве сибирского и послесибирского периодов жизни.
В досибирских произведениях показана несамостоятельность мышления людей без больших претензий. И там эта несамостоятельность не выглядела столь опасной, как это случилось позднее, когда герои, не имеющие своей мысли и не способные ее иметь, взялись за переустройство жизни. Особенно в «Бесах» доказана вся зловещая опасность этого свойства безличности.
Различные стили мышления Достоевский изображал во все периоды жизни. В Сибири он создал образ, включающий в себя всю совокупность негативных стилей мышления. Образ, непревзойденный в этом аспекте и в произведениях последних лет жизни.
В плане ценностной ориентации личности эволюция шла от отдельных штрихов преобладания в человеке тяги к духовному или материальному до создания философии «быть» и «иметь». Последнюю наиболее четко автор выражает через теорию и образ Валковского.
Проблемы нравственности, всегда центральные для Достоевского, в последних публикациях писателя складываются в целостную этическую концепцию.
В предшествующие последнему периоды жизни герои Достоевского были не очень активны. Автор обнажал их стили мышления и как бы останавливался на этом. Позднее стили мышления показаны в действии. И четко видна связь, положим, образа Фомы с образами «бесов».