С наступление осени королева вернулась в Лондон. Однако, несмотря на советы матери и врачей, она не была беременна. 1 ноября 1627 года Генриетта Мария решила обратиться к известной пророчице Элеоноре Дэви, дочери лорда Каслхейвена. Эта леди была замужем дважды, причём несчастливо, так как оба мужа, не признавая за ней никаких спиритических способностей, бросили в огонь её книги пророчеств. Тем не менее, она сумела доказать свою правоту, за несколько дней до смерти первого супруга заказав себе вдовьи одежды, хотя никто не верил в его скорую кончину, включая самого джентльмена. Интересно, что Элеонора считала, что прошлой жизни она была библейским пророком:
-Потому что буквы моего имени составляют анаграмму: «Откройся, о, Даниил!»
Но один из членов Тайного совета короля, упрекая её в распространении провкационных политических слухов, утверждал, что на самом деле буквы её имени составляют совершенно другу анаграмму: «Никогда ещё леди не была столь безумна!»
На момент обращения к ней Генриетты Марии пророчице было около двадцати шести, и она находилась на пике своей популярности «среди невежественных людей». Вечером после мессы в День Всех Святых в покоях королевы был устроен спиритический сеанс. Позже Элеонора утверждала, что первым вопросом маленькой мадам было:
-Когда у меня будет дитя?
-Скоро! – был ответ.
Затем королева перешла к следующему вопросу, поинтересовавшись военными успехами герцога Бекингема.
-Что касается его чести, то он привезёт домой немного, но его персона должна вернуться в целости и сохранности без особых хлопот.
Тогда Генриетта Мария вернулась к первой теме и её заверили, что её первым ребёнком будет сын. После чего пророчица добавила:
-Какое-то время Ваше Величество будет счастлива.
-Но как долго? – с тревогой поинтересовалась королева.
-В течении шестнадцати лет; этого будет достаточно.
Однако на этом сеанс был прерван неожиданным появлением короля, который холодно поинтересовавался у Элеоноры:
-Не Вы ли предсказали смерть собственного мужа?
После чего избавил жену от общества пророчицы.
Спустя десяь дней Бекингем высадился в Плимуте. Пытаясь помочь французским гугенотам, он потерял более 4000 из 7000 человек своего отряда, что не прибавило ему любви на родине. Вероятно, после своего возвращения герцог узнал о миссии Джермина и предупредил Генриетту Марию:
-В Англии были королевы, потерявшие голову.
Возможно, его слова имели двойной смысл.
Несколько месяцев спустя Людовик XIII сделал свою сестру настоящим посредником между двумя коронами, поскольку именно ей он вернул пленных, взятых во время осады Сен-Мартен-де-Ре в ноябре 1627 года: «Сударыня, сестра моя, Бог пожелал благословить моё оружие, чтобы милорд Монжуа, полковник Грей, несколько капитанов, офицеров и джентльменов оставались моими пленниками с того дня, как наступил восьмой день этого месяца. Я, конечно, хотел засвидетельствовать всему христианскому миру особое уважение, которое я питаю к Вашей персоне, возвращая Вам всех упомянутых заключённых, которых я передал по Вашей просьбе в Ваше распоряжение, поскольку ничто не побудило меня к этому, кроме дружбы, которую я питаю к Вам, и моих чувств, которые я не могу не выразить, зная, что не смог бы придумать ничего более приятного для королевы, моей матери. Сьер Дюмо обеспечит моё крепкое здоровье; а я прошу Вас позаботиться о Вашем, которое мне очень дорого, мадам, моя сестра, Ваш любящий брат Луи».
На самом деле, он возвращает заключённых английской королеве, которую, следовательно, считает главой страны. Это провокация, направленная непосредственно против Карла I, который проигрывает войну. Отступление англичан превратилось в бегство. В конце апреля 1628 года герцог снарядил новую экспедицию к Ла-Рошели, отправив корабли под командой своего зятя графа Денби, который вскоре ни с чем вернулся в Англию.
Между тем по Лондону распространялись слухи, что Бекингем скоро будет убит. А леди, когда-то бывшая пророком Даниилом, уточнила:
-Его время наступит не раньше августа!
В конце июля 1628 года Бекингем прибыл в Портсмут, чтобы лично возглавить подготовительные работы к третьей экспедиции. А 23 августа бывший военный Джон Фельтон, недовольный тем, что герцог отказал ему в продвижении по службе, проник в апартаменты королевского фаворита в Портсмуте и вонзил нож в его грудь.
-Во второй раз за её короткую жизнь, - пишет Карола Оман, - длившуюся менее девятнадцати лет, нож фанатика повлиял на судьбу Генриетты Марии.