– Насколько это правда, одному Богу известно.
Сам граф Сент-Олбанс развернул в Лондоне бурную деятельность. Так в сентябре 1662 года он получил от казны в аренду участок земли к северу от Сент-Джеймского дворца, где, наконец, начал воплощать в жизнь архитектурные планы, задуманные им совместно с Генриеттой Марией ещё более двадцати лет назад. Правда, в лондонском Сити, опасавшемся за своё водоснабжение, отнеслись к этому враждебно, но поддержка Карлом II проекта Джермина обескуражила оппозицию. Строительство его собственного роскошного особняка Сент-Олбанс-хаус в классическом стиле положило начало будущей площади Сент-Джеймс и прилегающим улицам, включая Джермин-стрит.
По утверждению писателя Энтони Адольфа, фаворит Генриетты Марии также принимал активное участие в деятельности лондонской масонской ложи:
-Страсть Джермина к архитектуре тесно переплеталась у него с масонской деятельностью. Мало что известно об этой теневой организации 17 века, но сохранившиеся источники ясно указывают на один момент: между 1660 и 1666 годами Джермин был великим мастером масонства. На самом деле, вероятно, что его связи с масонами имели большое значение для его антипарламентских заговоров ещё до 1660 года.
-Королева, - писал Карл II Минетте об их матери, - надеюсь, сообщила Вам, что она довольна своим пребыванием здесь. Я уверен, что сделал всё, что в моих силах…
-Я полностью довольна своим сыном, - в свой черёд, сообщила в ноябре Генриетта Мария сестре, - и я думаю, что Бог желает снова подарить мне немного счастья в этом мире в лоне своей семьи, которая делает всё возможное, чтобы дать мне его.
Однако если летом жить в Лондоне было неплохо, то ноябрьскими днями, когда окрестности Датского дома обволакивал белый туман, мысли Генриетты Марии невольно обращались к её замку Коломб. Тем не менее, её второе Рождество в Англии принесло ей большую радость. 26 декабря Карл II объявил о своём намерении отменить все законы, направленные против католиков, о чем его мать с ликованием доложила Кристине. В этом же письме она рассказала о раскрытом заговора против её сына:
– Некоторые люди, признавшиеся в заговоре против особы короля, были повешены, что сделает других людей, которые, возможно, разделяют их чувства, более лояльными.
В конце декабря выпал снег, а за ним последовал мороз. В Сент-Джеймском парке устроили катание на коньках, а в Уайтхолле – великолепный приём российских послов, который почтила своим присутствием и королева-мать. Московиты вручили Карлу II письмо от царя и богатые подарки, в том числе, меха, ястребов, ковры, скатерти. Пепсис, наблюдавший за приёмом с галереи, хорошо разглядел маленькие фигурки двух королев и бастарда Карла II в сопровождении маленькой герцогини Баклю, на которой он должен был жениться.
Однако весна не принесла Генриетте Марии ничего хорошего. Во-первых, она подхватила бронхит. А в апреле 1663 года Карл II под давлением общественного мнения был вынужден издать указ, предписывающий всем католическим священинкам и иезуитам, за исключением тех, кому это было разрешено по брачным контрактам двух королев, покинуть Англию. За церковные должности при дворе Генриетты Марии некоторое время шла борьба между ораторианцами, которых поддерживали Сент-Олбанс и Монтегю, и капуцинами, ранее управлявшими её часовней. Победили последние.
Когда английский двор отправился в путешествие на запад, королева-мать доехала только до Ричмонда и осенью вернулась в Лондон. Тем временем молодая королева провела последние дни лета в Уэльсе в надежде родить наследника, но всё было напрасно. В октябре Екатерина заболела и в течение четырёх дней бредила о детях: ей казалось, что она родила сына, дочь и тройняшек. Придя в себя, она первым делом спросила:
– Как поживают дети?
Генриетта Мария, стараясь приободрить невестку, рассказывала ей о собственных родах, но, кажется, той становилось только хуже от этих рассказов. Придворные считали, что когда королева умрёт, Карл II женится на своей новой фаворитке Фрэнсис Терезе Стюарт, по прозвищу «красавица Стюарт», заставлявшей его строить карточные домики и играть с ней в жмурки. Однако Хайд выступил против этого его «безрассудного поступка», чем воспользовался Джермин, попытавшийся отстранить от власти своего политического противника. Тем не менее, Карл II искренне раскаялся, когда решил, что его жене недолго осталось жить, и, когда она выздоровела, передумал разводиться. Наоборот, он устроил в честь жены маленький бал в её апартаментах и попросил Минетту прислать ей несколько религиозных гравюр, чтобы она могла хранить их в своём молитвеннике. Таким образом, Хайд сохранил своё положение. Однако спустя четыре года его обвинили в неудачах катастрофической англо-голландской войны, лишили поста канцлера и изгнали из страны под угрозой объявления государственным преступником.