- И я могу! Я, я… - она запнулась, словно не решаясь сказать нечто важное. - Все слишком сложно, тебе не понять. Никому не понять...
Яркий румянец залил ее щеки.
-Ты и не пыталась никогда объяснить!
-Если бы я могла!
Джеймс резко прижал ее к стене. Одной рукой задрал платье, пальцами обхватил нежную плоть. Аделаида издала громкий стон, уперлась кулачками ему в грудь.
- Не надо.
- Знала бы ты как я тебя люблю, и ненавижу одновременно, - прорычал зарываясь носом в ее макушку. - Я хочу верить, что ты действительно изменилась, но не верю. Не могу.
Пальцы ловко скользили по влажной поверхности, надавливали в нужном месте, заставляя ее извиваться в его тисках еще больше.
- Ты же притворяешься, играешь, ждешь удобного случая, признайся.
Аделаида вцепилась в его плечи ногтями, в то время как он еле сдерживался, чтобы не взять ее прямо здесь, на этой терассе. По своим правилам, так как хочется ему, а не ей. Его палец проник внутрь, но лучше бы это был не палец. Напряжение в паху только усилилось.
- Я закончу начатое на озере, Аделаида. Я тебе обещаю, если ты врешь, притворяешься, я убью и тебя и себя.
- Пока я здесь я не дам тебе повода, - с трудом выговорила она.
Он остановился, посмотрел в ее затуманенные желанием глаза, а потом смял ее губы своими, протаранил ее язык своим языком, уже без нежности, с диким напором, почти грубо. Пальцы продолжили движение, пока Аделаида не закричала, не забилась в его руках.
Глава 4.2
Мне кажется я лечу на американских горках со скоростью света. Слишком много событий, слишком много информации, эмоций, обстоятельств. Постоянное напряжение, концентрация, дикая усталость и желание заорать во все горло "Хватит! Хватит с меня! "
И наверное только сейчас в полной мере я стала осознавать - мне необходимо сберечь Аделаиду любой ценой. Ее тело. Мое теперь тело. Ведь больше мне некуда податься. Если она погибнет не станет и меня.
Меня…Я уже не понимаю где я, а где она.
Мне бы все обдумать перед отъездом, побыть в одиночестве, разобраться в ее памяти, чтобы не совершить непростительную ошибку. А еще мне все же придется быть жестокой, хоть немного, иначе никто не поверит. Ну не могла бешеная тигрица превратиться в игривую кошечку за несколько ночей в беспамятстве.
И конечно в мои планы не входили плотские утехи. Джеймс застал меня в расплох. Приятный, неожиданный, головокружительный расплох.
Я просто не была готова к сопротивлению, да и не хотела. Оказывается с мужчиной может быть так хорошо, а ведь это даже не был интим в полном смысле этого слова.
Чувствую как горят щеки, а между ног сладко пульсирует.
"Шлендра!" - звучит в голове голос нашей соседки бабы Люси. "Как пить дать - шлендра. Посмотрите на нее - совсем стыд потеряла!".
И пусть. Бабу Люсю поди никогда жизнь не забрасывала в такую опу как меня. Здесь не о стыде думать надо, а о выживании любой ценой.
Но если мне не суждено вернуться домой захочу ли я этой жизни? Согласна ли прожить до конца своих дней, а это очень и очень много, если меня не убьет братец или мужья, в этом мире? Средневековье, пусть и с магией хорошо лишь в женских романах.
Джеймс неспеша поправляет мое платье, отходит на два шага назад. Разглядывает меня как то подозрительно долго.
Что не так? Да, задумалась. Я женщина, в конце концов, а у женщин тысяча и одна мысль в голове, даже если им только что доставил удовольствие красавец брюнет.
- Пусть Рилиан и Габриэль едут с тобой, - говорит он.
Решил раз я дала себя потискать и не проявила агрессии то можно и покомандовать?
- Разве не мне решать?
- Тебе, но я предлагаю наилучший вариант.
- Наилучший когда мы вместе, все.
- Нет, - качает он головой. - И тебе это известно. Мы связаны. Если убьют всех троих ты станешь очень уязвима. Если заставят вырвать себе сердце…
- Не продолжай! Вот для чего вы мне нужны. Вы мои крестражи.
Произношу это вслух и тут же замолкаю.
- О чем ты? - не понимает Джеймс.
- Ни о чем. Ты прав, но заставить вас вырвать себе сердце может только мой брат. Если у него хватит силы. Он всегда был слабей меня. Но я не верю что он способен пойти на такое.
Тру лицо ладонями. Да, Айриш слабее. Матери никогда это не нравилось, она заставляла Аделаиду обуздывать свои силы и не показывать превосходство на людях. Она…Я попыталась вспомнить, но не смогла. Возможно мать порола ее или наказывала другим способом.
- Наследник.
- Помню. И я считаю ты должен поехать со мной. Пусть останется Габриэль.