В связи с малым количеством войска, оборона Польских и Русских ворот была передана шляхтичам и мещанам. Польские ворота считались лучше защищенными, поэтому в них оставили лишь усиленную охрану. Больше внимания было уделено Русским воротам: их охраняли около 230 человек, имея на вооружении одну мортиру и семьдесят гаковниц, но лишь троих пушкарей с помощниками во главе с паном Кмитичем.
Остальные укрепления оставались под присмотром мещан города. День 14-го августа прошел в напряженном томительном ожидании. Но турки пока что не появлялись. И лишь к полудню следующего дня под стены города прибыл сам великий визирь. Выбирая место для султанских шатров, турецкие инженеры одновременно размечали места для закладки мин. Янычарские отряды сразу начали обстреливать укрепления в направлении Русских ворот. Кмитич, как бывало не раз и в прошлом, вновь принял на себя первый удар.
— Ах, нехристи! — ругался оршанский полковник, глядя, как вразброс ложатся ядра турок. — Криво бьют! А ну-ка, хлопцы! Огня!
Мальгожата первой запалила фитиль наведенной Кмитичем мортиры. Бум! Бум! Бум! Били одна за другой пушки Русских ворот. Сполохи каленых ядер зажигались точно по позициям турецких пушкарей. Турки, бросив одно орудие разбитым, спешно отступили к обозу.
— И это все? — спрашивала Мальгожата, глядя из-за плеча Кмитича, как турки ретируются.
— Как же! — усмехнулся шеф артиллерии. — Это, любая моя Мальгожата, только начало…
И словно в ответ на его слова на Русские ворота с криками «Аллах ахбар!» устремилась толпа смуглолицых людей в светло-розовых длинных хламидах, в высоких шапках, с мушкетами и блестящими на солнце саблями — наемники из персидских земель. Такие же атаковывали и Польские ворота. Мушкетеры стреляли по ним залпами, быстро сменяя друг друга. Картечью и ядрами били гаковницы и мортира. Мушальский с драгунами вновь сделал вылазку, успешно отгоняя врага от стен… Русские ворота заволокло белым дымом, мешавшим видеть неприятеля, но мушкетеры палили вслепую сквозь дым. Когда ветер разогнал пороховое облако, то азиатов уже не было видно — ретировались, оставив на каменистой земле груды убитых и раненых.
— Неказисто начали! — засмеялся кто-то из мушкетеров вслед убежавшим врагам.
— Погодите, хлопцы, — поднял успокаивающе руку Кмитич, — ой, погодите! Не радуйтесь пока…
После неудачной попытки атаковать Русские ворота великий визирь решил перейти к осаде города. Оценив ситуацию, поняв, что Русские ворота надежно защищены, и определив, что ключевой позицией города являются Старый и Новый замки, Мехмед Кепрюлю решил направить усилия на их взятие. Поскольку вокруг города были возвышения, удобные для расположения артиллерии, то после захвата Замкового комплекса оборона Каменца была бы невозможной.
Великий визирь расположил отряды янычар и контингенты молдавского и валашского хозяев цепью длиной около шести верст, чтобы обстреливать город с расстояния до трех верст. На правом фланге стал визирь Мустафа, на левом — Кара Мустафа. В центре осадой командовал сам Кепрюлю, поскольку это было как раз напротив Нового замка. Тут сосредотачивались главные силы янычар во главе с визирем Абдурахманом. Каменец полностью отрезали от внешнего мира татарские чамбулы и казаки Дорошенко с восемнадцатью пушками. Они прибыли под стены города 16 августа и разместились на Орынинских полях. На каждом фланге поставили по батарее, в центре — две батареи. В тылу правого фланга стоял шатер султана, откуда он мог наблюдать за ходом битвы.
Масштабные боевые действия, впрочем, пока никто не вел. К стенам Каменца подъехали парламентеры, и черниговец Мыслишевский поехал с ними разговаривать. Его отвели к визирю Субхана-Казиму, который предложил или воевать, если у осажденных достаточно сил, или согласиться на переговоры о сдаче города. Мыслишевский начал тянуть время, говорить о перемирии на неделю, но ему отказали. Встреча так и не дала результата ни тем, ни другим.
На рассвете 18 августа в поле зрения появились новые войска турок, а с ними и сам повелитель Мехмед IV. Каждый паша вел войско своего пашалыка. Под бой барабанов, визг дудок в едином огромном войске шли европейцы, азиаты, африканцы… За ними буйволы и мулы тащили груженые повозки полного снаряжения и провизии обоза. Пестрым этим полчищам, казалось, не было числа. В течение всего дня под город прибывали все новые и новые полки Порты. С самых высоких башен Каменца не видно было края этого вавилонского воинства…