Наука — это всегда борьба идей. Нередко она переходит в борьбу людей.
Канонизированная наука сегодня сильно вросла в административную систему, в рынок и очень мешает тем, кто думает иначе.
Не все ученые играют по правилам.
Наука о человеке оказалась в подчинении физиков. Физик скажет, что ДНК — это правильно, значит, биолог молодец, а скажет: быть не может — значит, биолог не прав. Мы попадаем в тупик.
Теперь о главном: Задача вас как операторов, проявить самостоятельность.
Передавайте визуальную информацию, полученную вам через ваших коллег – операторов связи – четко. Не забывайте – мыслеформа имеет право на жизнь. Пусть, пока, мы к ней относимся невежливо.
Как говорится, вот Максим, наш оператор, вспомнил, как его сын влюбился, а может, вспомнил как любил сам – а на острове Диксон незапланированное северное сияние. Произошло северное сияние! Планета отреагировала мгновенно! Информация – творит чудеса.
Да Максим Сергеевич?! (все улыбаются) Да что далеко ходить – уберите запятую не в том месте и полетит операционная память на вашем компьютере.
(смотрит на часы) Ну вот, наши английские коллеги скоро начнут просыпаться, а у нас обед. Эволюция – эволюцией, а обед по расписанию.
Удачного эксперимента! (все расходятся)
СОВЕТСКОЕ ДЕТСТВО
(1980)
В этом районе города, куда неожиданно переехали мои родители, я был втянут в игру со своими законами и правилами. Мне было не трудно найти здесь свое место под солнцем. Здесь сложилась неплохая атмосфера, потому что нашим детским воображением правил талантливый изобретательный подросток.
Но меня расстраивала школа. Она находилась совсем в другом районе. Школа со спортивным уклоном. Специализированной класс, в котором мне предстояло учиться, был наполнен разными спортсменами. Школа стояла на окраине Соснового бора. К ней примыкал спорт-городок: Масштабный ледовый дворец: «Сибирь», дворец Спорта для гимнастов, боксеров, борцов. Бассейн «Нептун». И поскольку спортивный городок врезался в одну из больших городских улиц – большим соблазном для всех прогульщиков среди комплексов стоял кинотеатр – «Космос».
Класс, в котором я учился, был сборный, состоял из разных несостоявшихся спортсменов, которых вышибли из большого спорта за плохие показатели или хулиганство и т.д.
В классе сложилась напряженная негативная атмосфера. Постоянные стычки и драки свидетельствовали о силовых законах, царивших в подростковой среде.
Как отдушина в этом школьном «аду» – пришла первая любовь. Она вошла в мою жизнь огненным счастьем. Коснулась своими обжигающими всю мою душу лепестками и главное, - я носил в своем сердце целый космос надежд, мечтаний, переживаний!
Моя ровесница, которою я полюбил, училась в параллельном классе. В 11 лет была КМС (кандидатом мастера спорта) по фигурному катанию. Я же был в этом спортивном мире всего лишь пловцом с третьим юношеским разрядом.
Еще, меня мучили разные вопросы: почему мои родители поместили меня именно в эту школу, когда можно было учиться в новом районе? И вообще, зачем мы переехали? Как подойти к объекту своего внимания, любви? Я не знал азы химии, чертову эквивалентность, первые уроки которой я пропустил в связи с переездом. Я не знал, каким именем называть отчима, с которым жила теперь моя мать. Я понятие не имел – как мне приспособиться в классе, где нужно было завоевывать свой авторитет крепкими кулаками, давлением на психику и волю более слабых, я не понимал – нужен ли мне спорт, не знал, что делать со своей сверхчувствительностью, стремленьем к красоте и гармонии, кои тщательно скрывал от своих сверстников и взрослых. Не знал – что делать с возрастом!?
От живой жизни я уходил в домашние игры. Тогда еще не было компьютеров. Но мне нравились объемные солдатики, которые регулярно присылала мне моя тетя из-за границы, новая болоньевая куртка и аквариум с рыбками. Нравилась дорога домой и романтические фильмы о любви. Я любил природу во всех ее проявлениях. Поездка в деревню представлялась мне не менее интересной, чем поездка курортные зоны земли.
Мне нравилось приходить домой и оставаться в одиночестве; рисовать в своем воображении немыслимые встречи с новым событием в моей жизни – девочкой из параллельного класса; мечтать о голубых ее глазах и золотистых кудряшках, в которые плюхался с головой; Хотелось быть с ней рядом, прижать к своей юной груди, в которой сильно билось повзрослевшее, в одночасье, сердце.
Когда мне было бы за пятьдесят, к тому времени подростки уже установили между собой телемосты. Подросткам было легко признаться друг другу в любви, дружбе, симпатии.
Но в 11-ть я был полностью безоружен перед стихией – подростковая любовь. Тем более что об этом ни говорилось, ни писалось, не было никакой толковой информации.