- Если хочешь, мы примем участие в восхождении на Монблан в конце августа?!
Там такой ослепительный снег и очень удобная трасса! Ты же любишь горные трассы?
- Я люблю смотреть тебе в глаза! – с открытым сердцем говорил Максим.
Вечером ему должны были дать роль в театре, плавающем театре на одном из озер сектора «РАДУГА»
- Ты не представляешь, как это приятно играть на сцене! Кстати, обрати внимание – эти подстриженные ивы на берегу озера – наш проект, вечером листья мерцают зеленоватым светом. Ты ждешь встречу с Белым городом? – Космея схватила Максима за кончик носа. Так было всегда, когда она теряла его из вида. Точнее его мысли.
- Весь город ждет. Это же встреча века! Точнее для всего сектора, для нас для всех. – Он попытался ухватить Космею за кончики волос, но девочка, смеясь, увернулась.
- Представляешь, появляется Белый город во всем его великолепии, с высотками, воздушными мостами, садами и парками, с «братьями по разуму»! – стала шутить Космея.
- С влюбленными парочками! – подшучивал Максим.
- С влюбленными парочками! И в какой-то момент мы погружаемся не в темноту, как при солнечном затмении, а в белый всепоглощающий свет и никого и ничего не видим! – Космея поднялась с зеленой подстриженной травы и по пояс вошла в небольшой островок желтых цветов, изображая слепую – смешно растопыривая пальцы и вытягивая руки.
- Макси! Ты где! – стала зазывать она его, изредка играя голосовыми данными.
- Я в белом городе! – позвал Максим, дотягиваясь до ее рук, - Иди ко мне!
- А что мы там будем делать? – играла роль Космея.
Максим поцеловал вытянутую руку. На секунду Космея одернула ее, будто обожглась, открыла глаза и громко засмеялась. Над ними закричали стрижи.
- Не заводи свои правила! – игриво закричала Космея.
Она посмотрела на Максима и в удивлении замолчала. Максим, раскинув руки, повернув ладони, вниз висел над землей улыбаясь. Иногда он вытягивал носочки, чтобы дотянуться до травы и набирал через гортань воздух.
Энергия любви делала свои чудеса.
СТАДИОН «СИБИРЬ»
(1980)
Запах резиновых дорожек! Как мне все это знакомо! Шикарные разветвленные лестницы. Купол стадиона. Мраморные колонны в фае. На каждом этаже простор. И стометровые коридоры полностью освещены от пола до потока. Стены из, камня, алюминия и стекла! В их витринные окна вонзали свои космические иголки сосны, растущие совсем близко.
Фантастические масштабы с отсутствием всякого творчества, если не считать великой энергии – Спорт!
Еще со всех трибун открывался ослепительный белый каток. Космический холод и вид катка был, очищающе-прекрасным. На катке тренировались хоккеисты. Слышались окрики, удары дерева о дерево, лед, шайбу, скольжения металла о лед и свистки тренера.
Мои друзья-подростки могли часами попадать здесь, выклянчивая у будущих чемпионов старые или сломанные клюшки.
От нечего делать, после школы, заходил сюда и я.
И вот, однажды, когда хоккеисты ушли. Включили музыку и на лед вышли девочки-фигуристки из олимпийского резерва. В свои 12-ть, многие были КМС (кандидатами в мастера спорта)
Я, заколдованный сказкой, ослепленный открытием сидел и смотрел на одну из фигуристок. Это была Аня.
Она будто парила на льду, делая вращательные движения, иногда несложные прыжки
- Пируэт! – жестко кричала тренер-наставница. Аня делала вращательное движение и прыгала.
В какой-то момент она упала и видно было, что девочка сильно переживает. Очевидно, тот прием в полтора оборота ей еще не давался легко и тренер давила на нее жестоко.
И все равно, то, что я видел – ее скорость, рисунки, полет на льду. Было фантастичным, прекрасным, настоящим искусством. Я чувствовал себя несовершенным рядом со звездочкой.
Она вышла на дорожку за борт и стала расшнуровывать коньки. Стройные ножки, юбочка. Родинка на щечке, синие глаза, золотистые волосы, космическая душа – я следил за ней, боясь, что она увидит меня и все поймет.
Вот, она собиралась уйти, но не могла найти чехлы для коньков. Я видел эти чехлы. Они завалились за спинку стула, на котором она сидела. Видно было, по заплаканным глазам, что фигуристка не справилась с задачей.
Так и ушла без чехлов. Я мог бы подобрать их и отдать ей у раздевалки. Просто – протянуть. Это, наверняка была мне подсказка. Но я так и не отдал их. Подбросил.
Я тогда не знал про систему подсказок*, «клумбу цветов». Подростки ХХI века, взяв ее на вооружение, были более успешны. Система проста – элемент «барометр» чувство атмосферы был открыт в человеке, как часть тела. Если бы я знал, что, задавшись целью – познакомится с Аней, во мне уже стали происходить ответные реакции и идти подсказки со стороны, я бы понял – что оставленные чехлы – повод, чтобы вернуть их хозяйке. Эффект «клумбы цветов» в том и состоял, что я начинаю высаживать в клумбу цветы. Категорическое правило в этой системе – прогнозировать результат, особенно плохой. Менять ход событий, забегая вперед. Моя элементарная задача состояла в том, чтобы отдать чехлы для коньков не более. В ответ, предел моих мечтаний, должна была дать мне новое задание.